«Шар-баба русской политики» На смерть Юрия Лужкова

0
457
Шар-баба русской политики

10 декабря на 84 году жизни скончался бывший мэр Москвы Юрий Лужков. Журналист Сергей Ерженков оценивает масштаб личности легендарного градоначальника и оценивает его вклад в жизнь столицы и страны.

Юрий Михайлович был той шар-бабой, подвешенной на кране, что с размаху превращает в муку и пыль историческую Москву. Кулак, самодур, он был одержим стройкой и бесконечной переделкой доставшегося ему города. В кожаной кепочке и клетчатой рубашке, он напоминал то ли оборотистого мужичка из бывшей России, то ли советского агронома, то ли орегонского фермера. А скорее всего — он взял по чуть-чуть от каждого.

Ведь все 90-е, если вы помните, были такой византийской мозаикой, завораживающим микстом эпох, культур и собирательных образов, порой взаимоисключающих. Он крушил, ломал и перестраивал историческую Москву с тем же азартом, с той же удалью, что крестьянин перестраивает курятник. Он искренне не понимал москвичей и их боль за старую Москву. Он хотел обживать музеи, превращать их в базары из очерков Гиляровского — чтобы копченое сало, вяленая рыба лоснились жиром, свисая с крючьев; чтобы поддоны ломились от расстегаев с визигой и пирогов с требухой.

Думая о Лужкове и его привычке надстраивать два-три этажа к особнякам 19 века, я вспоминаю эпизод из фильма Звягинцева Елена, когда семья из Бирюлёво заселяется в квартиру в центре Москвы. «А вот тут мы поставим стенку с фарфоровым сервизом». Хозяйство не терпит пустоты. Москва лужковской эпохи — это такая русская изба северного типа, ковчег, из которого и выходить нет особой нужды, потому что все под рукой. В подполе бочки и кадушки с солеными огурцами; в подклети преет сено, отдавая в дом тепло; свиньи, куры, люди — все они рождаются и умирают под одной крышей. Непрерывный жизненный цикл. 

Юрий Михайлович — это такой знакомый всем из русской литературы образ хваткого и сноровистого купчика, который и храмы-то строит затем, чтобы использовать их под зернохранилище. Но в нем была жизнь. Дух жизни. Как в той северной избе, где пахнет материнским молоком, мёдом, квашеной капустой и навозом. На смену ему пришли стерильные ничем не пахнущие технократы. Глядя на их застывшие восковые лица, вы не вспомните ничего из русской литературы и истории. Эти люди без биографий — без начала и без конца. И останутся от них вот такие хармсовские диалоги — и больше ничего. 

Сергей Собянин: Добрый день!

Жители: Добрый день!

Сергей Собянин: Здравствуйте. Как дела у вас?

Жители: У нас отлично, с таким парком у нас вот такие дела.

Жители: Изумительно все, прямо неузнаваемо.

Жители: И настроение хорошее.

Жители: Мы здесь много лет живем, очень здорово.

Сергей Собянин: Прекрасное место, красивое.

Жители: Спасибо.

Сергей Собянин: Но вот вроде получилось неплохо.

Жители: Замечательно.

Жители: Потрясающе! Хотим Вам выразить огромную благодарность. Потрясающий парк.

Жители: Потрясающе! Жители: Отличные, хорошие площадки.

Сергей Собянин: Замечания есть?

Жители: Замечательно. 

Покойся с миром, Юрий Михайлович.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Пожалуйста введите Ваше имя

*

code