«Хоть в Курагино, хоть в Хакасии» Как МВД отказалось от борьбы с преступностью в регионах

Правоохранительные органы в регионах боятся бороться с преступностью

0
87

МВД в российских регионах нашла способ уйти борьбы с преступностью и, при этом, показывать результаты. К чему это приведет?

Российская полиция не в состоянии противостоять преступности. Нет, мелкие кражи, бытовые убийства, дилетантские мошенничества и все то, что называют «бытовой преступностью» и попадающие в бравадную хронику, российским силовикам все ещё по зубам. Но как только МВД сталкивается с более менее организованным криминалом, оно уже не в состоянии ему противостоять – это главный секрет российских силовиков. Чтобы сохранить хорошую мину при плохой игре, правоохранители вынуждены выдумывать способы ухода от регистрации заявлений о преступлениях граждан и фальсификации своих несуществующих успехов в борьбе с преступностью. Потемкинские деревни российских силовиков разрастаются по всей необъятной стране.

У итальянцев есть меткая поговорка: начищен до блеска, да пахнет дурно. Именно так можно охарактеризовать службу правоохранительной системы в российских регионах. Закон в городах и весях утонул в коррупции и кумовстве среди руководства местечковых силовых ведомств. Разновидная, бредовая отчетность и неадекватные приказы высшего начальства, задавили и парализовали работу простых оперативников и рядовых следователей. Низовой состав правоохранительных органов окончательно погряз в борьбе за собственные и ведомственные показатели. Изведена на корню всякая инициатива и развитие служебных навыков и методов. А без них попросту невообразима и невозможна эффективная служба оперативника и следователя по раскрытию преступлений. Непрекращающийся процесс бесконечных оптимизаций и реорганизаций, приводит только к возрастающим обязанностям ведомств и урезанию кадров оперативного и следственного состава.


Это и есть современные реалии борьбы с преступностью в России.

Сегодня правоохранительные органы в регионах — это трусливое ведомство дегенератов, боящееся требований собственного начальства и критических статей в прессе, работающая только на один результат – показать на бумаге коэффициент раскрытия преступлений и правонарушений выше, чем в аналогичный период прошлого года.  Это все, что хочет видеть от них руководство. И бедолагам уже попросту не до борьбы с преступностью. Выжить бы, до пенсии дотянуть и не быть уволенным раньше срока.

Правоохранительная система в регионах на всех уровнях разложена изнутри собственным начальством, абсолютно бесполезна и несет прямую угрозу общественной безопасности России. Региональные силовики это – пугало в погонах, мумия со страшной гримасой на иссохшем уродливом лице, способное испугать преступность только своим видом.

Но главная беда в том, что любая власть в критических условиях борется только за собственное выживание. На людей ей наплевать. В сложившихся реалиях региональные силовики обречены защищаться от народа и сражаться только за свое самосохранение. Правоохранителям на периферии уже отнюдь не до интересов правопорядка и общественной безопасности на своих территориях. Перед обществом у силовиков осталась одна главная задача –

найти псевдозаконные основания и отказать пострадавшему от преступления в его праве на защиту от преступности.

Ибо настройки системы дооптимизировались так, что борьба с противоправными деяниями идет вразрез со служебными интересами сотрудников правоохранительных органов. Увы, это горькая правда. И на слух воспринимается парадоксально и комично. Но смешного, поверьте, тут мало. Ведь правда такова, что сотрудники правоохранительных органов в регионах боятся бороться с преступностью.

Обращение гражданина за защитой от преступных посягательств сегодня для правоохранителей – предвестник роста количества нераскрытых преступлений, «темных» уголовных дел, снижение раскрываемости, падение показателей, вероятность прокурорских представлений (прокурорам тоже показатели нужны), возможность признание незаконности действий в суде со всеми вытекающими статистическими последствиями. Словом, черт знает, чем. Но только не святой обязанностью найти и покарать преступников, обворовывающих, обманывающих, насилующих и убивающих законопослушных граждан.

Гарантированное законом защита человека защитить его от преступлений стала для самих защитников закона сигналом для поиска причин отказать гражданину и избежать выполнения своих обязанностей. Оперативник не думает о том, как ему раскрыть преступление. А как бы государственная служба пресечь преступление и покарать негодяев не обрушила статистику его и всего отдела (управления, службы, министерства). Хуже того, не привела самого правоохранителя на скамью подсудимых в ходе очередной кампанейщины и борьбы за высокие показатели. С непременной демонстрацией его растерянного лица по-местному телевидению и официальной информацией непредвзятой прокуратуры о изобличении очередного нарушителя прав человека в погонах и предстоящего осужденного того независимым районным судом.

Стремясь защитить свои собственные интересы от требующего справедливости и законности народа, региональные силовики изобретают все иезуитские псевдозаконные способы отказать человеку в помощи. Новый метод изобретенный МВД и получивший широкое распространение в регионах – принимать заявление гражданина о совершенном преступлении как «обращение гражданина». В этом случае, гражданин вроде как обратился с неким вопросом, но не с заявлением о совершенном против него преступлении. Это дает правоохранителям законную возможность не регистрировать заявление. Выходит, преступления вроде как и нет. А главное, не страдает статистика.

Как работает метод принятия заявления о преступлении «обращением гражданина»? Об этом Интернет-журналу Хакасии «Новый Фокус» в клубе «Бейтон» рассказал экс-начальник дежурной части МОВД Курагинского района Красноярского края, майор МВД в отставке Игорь Фильченко. Уникальность ситуации состоит в том, что Игорь лично столкнулся с произволом собственной системы. Чтобы не реагировать на заявления Фильченко о преступлении против него, их регистрируют как «обращения гражданина». Удручает больше всего, что человек совершенно бессилен против нового метода российского МВД не бороться с преступностью.

Игорь Фильченко о методах ухода силовиков от регистрации заявлений

К чему приводят изобретаемые российским МВД способы уйти от борьбы с преступностью, догадаться не сложно. Люди, не найдя защиты у государства, взваливают на себя функции милиции, прокуратуры и собственными руками вершат правосудие. Об этом мы расскажем в материале о самосуде в поселке Краснокаменск.

Впрочем, самоустранившись от борьбы с преступностью и утратив контроль за оперативной обстановкой в крупном районе Красноярского края, курагинские силовики поднаторели в сокрытии чудовищных расправ и выдаче их за бытовые преступления. Как, например, убийство семьи Ишиных 23 января 2016 года в городе Артемовск района. Циничный расстрел двух детей, их матери и отца, замаскировали и выдали за убийство беременной супруги и детей главой семейства. Мужчина, якобы, впал в депрессию из-за долгов. Ко всему этому стоит добавить, что в Хакасии региональное МВД не менее успешно использует схему принятия заявлений о преступлении как «обращения граждан» провоцируя дестабилизацию обстановки в республики. Пока это не заметно, во многом благодаря тому, что МВД Хакасии платит через подконтрольные фонды местным «независимым» журналистам, чтобы те не публиковали критических статей о региональной милиции. Но об этом мы поговорим в следующий раз. Удивительная, к слову, история.