• »   Новости
• »   Общество
• »   Власть
• »   Бизнес
• »   Расследование
• »   Они о нас
• »   Доска Почёта
• »   Вольная тема
• »   Трибуна
• »   Дайджест

Это произошло в больнице через несколько минут после того, как на свет появилась здоровенькая девочка Ульяна

Ольга Назарова гуляет с ребенком долго - часа два-три. Дочке нужен витамин D - а это как раз солнце. Ульяна на прогулках в основном спит. Зато потом, по ночам, устраивает маме концерты. Рассказывая об этом, Ольга улыбается. Для нее нынешняя непростая жизнь - все равно радость. Главное - дочка живая.

Роддом, проверенный поколениями родни

Ульяна для Назаровых - ребенок долгожданный. «Первая беременность кончилась выкидышем, - рассказывает Ольга. - Родственники говорили: «Это все твои компьютеры, твоя учеба!» И в этот раз я уже сидела сложа ручки, слушалась врачей».

Ольге 21 год, она студентка, будущий инженер-механик. Молодого отца зовут Павел, ему 26 лет, он служит в каких-то силовых структурах. Когда Ульяну увезли из роддома вертолетом санавиации, именно по своим «каналам» Павел узнавал, в какой из больниц Красноярска находится его дочь - медики забыли об этом сообщить родителям. Папа же первым из семьи увидел новорожденную: Ульяна была замотана в бинты от горла до бедер.

- Он мне тогда сказал: «Все нормально», - говорит Ольга. - А сейчас рассказывает: кормили ее через нос, через трубочки. Я увидела Ульяну только через две недели. Глянула я - и молоко у меня пропало.

Живут Назаровы в Абакане. Но Ольга решила рожать в райцентре Краснотуранск (Красноярский край), где живет ее бабушка Зоя Кирпичникова. Это семейная традиция - здесь рожала вся родня.

- У меня там родились четыре внучки, внук и правнук, - говорит Зоя Кирпичникова. - Все было хорошо. Думала - гарантия качества.

Рожать Ольга должна была 16 апреля. Но когда все сроки прошли, 24 апреля решили делать кесарево сечение. Оперировала Екатерина Сувейзда, заведующая акушерско-гинекологическим отделением Краснотуранской районной больницы.

- Ребенка извлекли в 16.15. Девочка родилась здоровой, - рассказывает мне врач. - Я отдала девочку медсестрам и продолжала оперировать. Закончила, а мне говорят: «Ожог у ребенка!».

«Точка кипения»

- Ребенок закричал, как только достали, - говорит Вера Глебова, медсестра, принимавшая Ульяну из рук врача. - Я сразу начала ставить уколы. Оба укола болезненные. Так что я не удивилась, что ребенок кричал. Взяли ребенка и пошли с ним в родильное отделение...

Здесь нужно пояснение. Больница - большое здание буквой «п». Акушерско-гинекологическое отделение - в левом крыле на втором этаже. Операционная - в центральной части, на третьем этаже. Когда «кесаренка» несут в «роддом», чтобы не застудить, его заворачивают в пленки и в одеяло, которые - внимание! - нагревают грелкой.

- Мы пришли к себе, - продолжает Вера Глебова. - Я, чтобы взвесить, взяла ребенка под голову и под ножки. Если бы взяла под спинку - почувствовала бы, что тельце горячее... Акушерка убрала пеленки, грелку на кушетку откинула. Тут я беру ребенка с весов, повернула на бочок... Смотрю - на правой ягодице багровое пятно. Спинку трогаю - все горячее. Я хвать грелку - а она горячущая! Говорю: «Всё, хана, обожгли мы ребенка»...

«Извини, так вышло»...

Потом стало известно: ожог составил 8 процентов поверхности тельца.

- На ягодице появился пузырь - а это уже ожог второй степени, - рассказывает Вера Глебова. - Что с этим делать, никто не знает.

В растерянности был не только младший медперсонал. Руководство больницы только на второй день жизни Ульяны вызвало вертолет.

- Когда очнулась в палате, слышу - мой ребенок плачет, - рассказывает Ольга Назарова. - Спрашиваю Веру Глебову: «Чего она так кричит?» Глебова отвечает: «Они все так, это шоковое состояние после родов». На следующий день жду ребенка, а его не несут. И никто ко мне не заходит. Пришли делать перевязку - глаза прячут. Время 16 часов, приходят ко мне заведующая Екатерина Сувейзда, медсестры Вера Глебова и Ирина Кляузер, и заведующая говорит: «Извини, так вышло, обожгли мы твоего ребенка»... В Краснотуранской больнице своего анестезиолога нет, и для кесарева сечения вызвали специалиста из соседнего райцентра. Он приехал к 16 часам - как раз, когда у медсестер пересмена. Пресловутую грелку наполнила медсестра Ирина Кляузер. Вскипятила воду в чайнике и залила в грелку. Екатерина Сувейзда со слов Кляузер утверждает, что было это в 15.30 - за 45 минут до того, как Ульяну извлекли на свет.

Сама Кляузер на тему ЧП разговаривает очень неохотно и агрессивно:

- Я смену сдала, что было дальше, понятия не имею, - заявила она мне.

- Я пришла в 15.55, - рассказывает Вера Глебова. - Мне говорят: «Будет кесарево сечение». Я поднялась в операционную. Кляузер мне говорит: «Проверь, как тебе удобно». Я проверила кислород, отсос, шприцы. Одеялко лежит на столе. Я думаю - ну что тут проверять? У меня даже мысли не было, что можно налить кипяток.

Обе - и Кляузер, и Глебова - в медицине с начала 90-х годов. У обеих дети: у Кляузер - сын и дочь, у Глебовой - две дочери. Но ведут себя по-разному: Глебова покаянно рассказывает все как есть, а Кляузер то и дело бросается в контратаки.

- Это правда, что вы налили в грелку кипяток? - спрашиваю я Ирину Кляузер.

- Почему кипяток? Если готовлю заранее - то погорячее. Время перепроверить у Глебовой было. Я смену сдала...

- А там - хоть трава не расти? - уточняю я. Кляузер умолкает. Она, кстати, так и не извинилась перед Ольгой, когда 25 апреля Екатерина Сувейзда вместе с обеими медсестрами пришла к молодой маме. Глебова извинилась, а Кляузер молчала.

- А чего я буду говорить - она же еще от наркоза не отошла, не соображала ничего, - объясняет Ирина.

Краснотуранская драма оказалась в двух актах: 26 апреля Вера Глебова наглоталась таблеток клофелина - хотела умереть.

- Все стрелки сразу перевелись на меня, - объясняет она мне. - Заведующая наша говорит нам с Ириной: «Ребенок тяжелый, скорее всего умрет. Готовьте деньги - откупаться, по полмиллиона в лучшем случае». Дома был клофелин (у меня мама парализована, ей даем). Я у мамы утащила упаковку.

- Думали - возьмет? - спрашиваю я.

- Должен был, - отрешенно отвечает она. - Утром выпила семь таблеток. Хотела выпить восемь, но руки затряслись, и я одну уронила. Дочери «Скорую» вызвали. До сих пор жалею, что не померла...

Однако этот поступок Глебову с Назаровыми не примирил.

- Плохой она медик, если не знает, какая доза нужна! - чеканит Зоя Петровна Кирпичникова. - Вместо того чтобы травиться пошла бы в церковь и молилась, чтобы ребенок остался жив.

«Новая философия» в России не растет

Все, кого хочется назвать виноватым в этой истории, не хотели зла. От каждого по чуть-чуть, а Ульяне проблемы на всю жизнь.

- Я 36 лет отработала - такое первый раз, - вздыхает Екатерина Сувейзда. - Разве что лет 20 назад ребенка подмывали из чайника и уронили. Медсестра подхватила его за ногу и - перелом бедра. Но тот пацан уже в армии отслужил.

Я даже хотел ей посочувствовать. Но уже после нашей беседы узнал, что за два дня до ЧП с Ульяной она делала кесарево другой мамаше. Доставали ребенка так, что он получил несколько серьезных переломов. Этого младенца отвезли в Красноярск на том же вертолете, что и Ульяну, - то есть через три (!) дня после того, как он получил травмы. Ульяне, пролежавшей в Краснотуранске с ожогами «всего» сутки, получается, даже повезло.

С такими историями можно поступать по-разному. Можно попытаться извлечь уроки - чтобы не повторилось. Можно попытаться забыть. В Краснотуранске, похоже, выбрали третий путь.

- Не могло быть от грелки такого ожога! - уверяет меня Екатерина Сувейзда. - Мы на следующий день кипятили воду, наливали в грелку и пробовали рукой - не обжигает! Логика простая: если «не могло быть», то и не было. Многим нравится. Например, Краснотуранская районная прокуратура в возбуждении уголовного дела отказала «за отсутствием состава преступления».

Все это происходит сейчас, в Год семьи, который «призван создать новую философию взаимоотношений между семьей, государством и обществом». Но от государства на помощь Назаровым не пришел никто. Когда понадобились противоожоговые салфетки, родственники и друзья покупали их в разных городах. Владелица сети аптек из Хакасии прислала эти салфетки бесплатно...

Назаровы намерены обратиться в суд - вот только ребенок поправится. Девочка уже держит голову. Но до сих пор встает только на носочки, хотя должна бы вставать уже на полную ступню. Ожоги не зажили. Возможно, потребуется пересадка кожи. Ребенок может лежать только на одном боку. Из-за этого у Ульяны искривлен позвоночник и даже слегка деформирована голова. На ночь мама дает ей фенибут - транквилизатор, и кто его знает, как это скажется потом. При этом Ольга на вопрос, будет ли она рожать еще, твердо отвечает: «Да!». Вот только где - хоть дома рожай...

Сергей Тепляков (Абакан-Краснотуранск)

Материал публикуется с любезного согласия автора