• »   Новости
• »   Общество
• »   Власть
• »   Бизнес
• »   Расследование
• »   Они о нас
• »   Доска Почёта
• »   Вольная тема
• »   Трибуна
• »   Дайджест

Наши, по выражению «домомучительницы» фрекен Бок, «телевизионные деятели искусств» в кадре в шапках не появляются. Даже в Сибири, в 50-градусный мороз. Считается, что с выпусками новостей репортер приходит к зрителям в гости, а значит, шапку полагается снять. Но к нам домой они, такие вежливые, так хорошо усвоившие стандарты западной школы тележурналистики, приводят бесов. И предлагают чуть не интим с битцевским маньяком. Крупные планы, как он ест бутерброд. Пристальное слежение за движениями его глаз, бровей.

Битцевский маньяк, Путин, козни Запада против нас. Вот главные, если вычесть развлекаловку, темы послания, с которыми в последние дни к нам приходят в гости люди из «ящика». Если такое ТВ действительно отображение умонастроений нашего богоизбранного и высокодуховного народа, то это – диагноз. Сюжеты о великом убийце: страхи, подчас иррациональные, сопряженные с любопытством к самым мерзким сторонам человека, к его способности на необоснованное зло. Тема Путина: строгий и справедливый, обожествляемый отец и наши страхи – он способен покинуть нас. Неужели Бог умрет? Враждебное окружение России: интерес к тому, что на наш счет думают в Вашингтоне (что бы мы делали, если б Колумб не открыл эту Америку?), – это что скажут пацаны во дворе, страх «опарафиниться» перед старшими ребятами. Три (есть и еще) особенности инфантильного, несвободного от комплексов сознания несамостоятельных, несамодостаточных людей, боящихся проживать собственную жизнь. Детсад №134, сопли до губы.

Две темы – долговременные. Путин и кругом – враги. Наверное, они нужны для того, чтобы мы еще крепче полюбили Путина и возненавидели зачем-то (может, воевать собираемся?) США и Европу. Это понятно, ну, а зачем стране ужастики? За несколько дней нас начинают кормить экспрессивными анонсами – «только на канале… ошеломляющие признания битцевского маньяка… вы увидите секретные материалы дела». И – динамичная музыкальная отбивка. Потом, показав этот бессмысленный, да что там – тупой фильм, даже без рекламной паузы запускают тут же вторую программу, где вновь демонстрируют те же кадры, ту же браваду битцевского убийцы. И следом, в той же самой программе, стыкуют новости о происшествиях с певичками и с актрисами. Вот тогда и понимаешь, что это – всего лишь бизнес, детка. Шоу-бизнес. И маньяк – такой же его персонаж, как эти певички, актрисы, режиссеры и футболисты. В чем-то таком остреньком московская шоу-тусня давно нуждалась, и вот оно появилось. У них, этих модных персонажей, включая серийного убийцу, даже мотивация одна и та же – завоевать внимание публики. В фильме упоминают, как маньяк расцвел, когда появились телекамеры. Как он считал себя ограбленным, когда его убийства хотели приписать другому, – пришлось быстрей доказывать свою состоятельность, убивать вне графика.

Он хотел стать «звездой», и его условие выполнено, он красуется. В той клоаке, что создают в наших «зомби-ящиках» московские телепродюсеры, это вполне логичный вывих. Что будет дальше? Шоу «Трахни звезду». Реалити-шоу из роддома, церкви, хосписа и мертвецкой. Убийство в прямом эфире.

С некоторых пор в России с террористами в переговоры не вступают. И власти ужасно волновались, если кому-то из террористов удавалось попасть в «ящик». Помните, сколько шума было, когда Басаев давал интервью? Маньякам – можно. Потому что террористы имели дело с этим государством. У них были вопросы не к нам, а к Кремлю. И Кремль логично полагал, что ему нельзя разговаривать с этим отребьем, ведь тем самым Кремль его признает, окажется с ним в одной плоскости, рядом. Это неприятно. Маньяки имеют дело не с Кремлем. С нами и нашими детьми. Поэтому их нам можно показывать, пускать к нам в дом, ставить рядом. Посмотрите, он и ест так же, как вы, ту же ветчину, и в шашки играет.

Кстати, с маньяками, попадающими в тюрьму, работают сотрудники ГУФСИН (Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний. – Прим. ред.), прошедшие исключительно тщательное психологическое тестирование, морально здоровые. Знают ли телевизионщики свою аудиторию, какие у нее демоны внутри, насколько она здорова? Скольких они возбудили и вдохновили? Сегодня серийные убийцы – не редкость, некоторые психиатры-криминалисты утверждают, что их число растет, и в свет выходят дети наркоманов и алкоголиков конца 80-х – начала 90-х, с измененными глубинными структурами мозга.

С бесами нельзя общаться, их нужно изгонять. Ну, нет у ребят и тени способностей ни к этому, ни к анализу, почему эта серия убийств так затянулась, что поделать. Но разговаривая вот так с битцевским маньяком, с ему подобными, мы сигнализируем этому онтологическому злу, которое всегда рядом, всегда окружает нас и находится внутри каждого из нас, что мы – тут, мы считаем возможным наше общение. Мы в этом фильме – кролик, которому кажется, что он глотает удава. Но последнее слово в фильме оставлено за убийцей. И его матерью – в постскриптуме.

Телевизор вряд ли придумывали для того, чтобы больные на всю голову люди могли вот так утверждать свою значимость, ободряя других больных. Я чересчур эмоционален? Нет, я просто живу, видимо, в другой России. В моем городе, Красноярске, не раскрыто множество исчезновений и убийств детей. На днях избили и изнасиловали в подъезде очередного мальчика-второклассника. А милиция всеми своими недюжинными силами охотится за участниками марша «Антикапитализм» да борется за прибыли господина Гейтса, арестовывая в конторах компьютеры.

Корпоративная этика есть даже у журналистов. Критиковать коллег не принято. Но, видимо, у нас все-таки разные профессии. Конечно, проще, гигиеничней не трогать, но власть телеэкрана переоценить трудно. Это жители больших городов могут не включать свои «ящики» месяцами, а у огромного числа соотечественников познания о мире черпаются из одного, двух, пяти каналов ТВ. Они это хавают.

У юношей и барышень, превращающих ТВ в криминальную, невротическую помойку с элементами культа личности, вполне могут отсутствовать мозги. Это допустимо. Они должны присутствовать у владельцев канала. Или мозги им заменяют близость к власти и деньги? Столичная тележурналистика, за редкими исключениями, стала отвратительно провинциальной, она, кроме, пожалуй, операторского мастерства, ничем не лучше кызыльской или ачинской.

У меня давно присутствует лишь один вопрос после просмотра их новостей. Они на прощание, после съемок репортажей, бледные от собственной храбрости, минет своим героям делают? Например, Рамзану Кадырову? Московский репортер – вполне зрелый мужчина – мотая на микрофон сопли восторга от своего героя, чеченского мачо, показывал его владения и задавал вопросы, выдававшие почти влюбленность… А спикерам Грызлову и Миронову? А битцевскому маньяку?.. Так делали бы подсъемки, рейтинг поднялся бы.

А ведь были времена, когда смотреть ТВ не было позорным занятием. Вспомните ранний НТВ, сравните с сегодняшним. И не надо ссылаться на разность режимов того времени и нынешнего, дело исключительно в людях, занимающихся этим ремеслом, в их талантах и востребованности. Помню, в начале 90-х, когда в сибирских магазинах купить было нечего, крысы бежали из голодного города по рельсам в сторону Москвы. Бежать им было далеко, но вот, наверное, добежали. И – сразу в «Останкино». Нет – в «ОСТАНКИно». Работать.

Понимание роли и функций прессы стерто напрочь. Журналистика утвердила себя как сервисная профессия. То есть не вторая древнейшая, а все же первая. Чего изволите? И раз это столь незамысловатый сервис, обслуживание, в профессию набился всякий сброд. И его используют все, кто не брезгует. Даже убийцы, даже находящиеся в застенках. Люди из «ящика» с удовольствием распахивают дверцу, и сквозняк из преисподней гуляет по стране.

Нации убивают себя по-разному. Мы выбрали легкий, безболезненный способ – наше ТВ. Такое телевидение – это самоубийство.

Алексей Тарасов