• »   Новости
• »   Общество
• »   Власть
• »   Бизнес
• »   Расследование
• »   Они о нас
• »   Доска Почёта
• »   Вольная тема
• »   Трибуна
• »   Дайджест

Фальсификация просквозила через суд на нары

В 2001 году абаканская инвестиционная компания «Транс-Инвест» усиленно пыталась поправить финансовые дела на принадлежащей ей золотодобывающей «Артели старателей «Кузнецкая» в Кемеровской области. Артель не могла выйти на перспективные месторождения, а финансовые вливания в предприятие не приносили желаемого результата инвестору. Артель еле сводила концы с концами. Проблему руководство «Транс-Инвеста» видело в неэффективном управлении «Кузнецкой». Инвесторы сочли необходимым сменить менеджмент предприятия. Руководству «Транс-Инвеста» был представлен кемеровский бизнесмен Михаил Ретунский. Он получил рекомендацию как эффективный управленец и специалист в золотодобыче. Ретунский разработал и представил инвесторам бизнес-план, по которому выходило, что добычу золота на артели «Кузнецкая» можно повысить до 100 кг. в сезон. Разумеется, при серьезных капиталовложениях. Расчеты Михаила Ретунского были одобрены руководством «Транс-Инвеста», а на должность генерального директора «Кузнецкой» был назначен брат Михаила Ретунского – Станислав Ершов. С 2001 по 2003 год в развитие артели «Кузнецкая» было инвестировано порядка 18 миллионов рублей.

В 2004 году инвестиционная компания «Транс-Инвест» объявила о расхищении Михаилом Ретунским и Станиславом Ершовым средств, инвестированных в развитие артели «Кузнецкая». Убытки оценены в 25 миллионов рублей. По мнению руководителей «Транс-Инвеста», средства компании были расхищены по подложным документам и списаны со счетов артели управленцами через сомнительные фирмы в счет несуществующих услуг. С заявлением о привлечении к уголовной ответственности Михаила Ретунского и Станислава Ершова инвесторы обратились в правоохранительные органы. В итоге, Ретунский и Ершов были арестованы, им предъявили обвинение в хищении средств с использованием служебного положения. 28 июня 2007 года абаканский городской суд под председательством судьи Елены Щербаковой признал Михаила Ретунского и Станислава Ершова виновными и назначил им наказание 4 года и 3,5 года соответственно лишения свободы колонии общего режима.

Нас в этой истории абсолютно не интересует, кто прав, а кто виноват в несостоявшемся бизнес-плане по развитию артели «Кузнецкая». Не интересуют личности этой истории и их взаимоотношения. Похищались средства «Транс-Инвеста» или не нет. Обычная это криминальная история или банальные разборки между не поделившими миллионы партнерами. Кто из них прав, а кто виноват. Кто вор, кто не вор. Все это оставим за пределами нашего внимания. Нас интересует, как состоялось правосудие.

Суд рассматривал уголовное дело по обвинению Михаила Ретунского и Станислава Ершова около года. Защита подсудимых была представлена опытными адвокатами не только Хакасии, но Кемеровской области. Защитники не стеснялись говорить о фальсификации следствием фундаментальных доказательств против их подзащитных, на которых строится все обвинение. Доводы защиты были более убедительны, чем государственного обвинения. Юристам хорошо известно, что доказательная база по крупным «имущественным» уголовным делам (хищения, растраты, мошенничество, не уплата налогов и т.д.) основывается на различных выемках финансовых документов, из которых видно, что деньги ушли не по назначению, при обысках, где изымают финансовую документацию, также указывающую на то, что деньги уводились через подставные фирмы или проводились по счетам и в итоге осели в карманах обвиняемых. Изъятие тех или иных документов и приобщения их в качестве вещественных доказательств имеет строго определенную законом процедуру. При следственных действиях, как выемка и осмотр вещественных доказательств законом предусмотрено обязательное участие понятых. В противном случае данные процессуальные документы теряют свое доказательственное значение. А само доказательство становится недопустимым. Потому что из цепи доказательств вырывается одно звено. И оно уже не может работать.

В судебном заседании по обвинению в хищении Ретунского и Ершова защита обратила внимание суда на целый ряд актов выемок, изъятий и осмотра финансовой документации, где подписи понятых были поддельны. Указанные в протоколах понятые в следственных действиях не участвовали, а некоторые адреса, якобы понятых, не существуют в природе вовсе. Нет в Абакане таких домов, с такими названиями улиц и номерами! Более того, в квартиры некоторых понятых, которые слыхом не слыхивали о своем участии в «выемках», «осмотрах» по уголовному делу, следователь «вписала» фамилии не существующих в реальности граждан. В судебном заседании растерянные люди были вынуждены пояснять суду, что не только впервые слышат о своем участии в следственных мероприятиях, но не знают никаких «Евстигнеевых», «Ивановых», « Кочелоровых», « Окнянского» и т.д., которые якобы проживают в их квартирах. И которые также участвовали в «выемках» и «осмотрах». Однако двое «понятых» вспомнили, что знакомы со следователями Пфанштиль и Михеева и, вполне возможно, старые подруги из «органов» просто вписали их фамилии в протоколы. А подписи подделали. Удивительно, но ни Михеева, ни Пфанштиль не отрицали, что подделывали подписи. Мол, работы по делу было много, пришлось…

Михеева: В ходе производства расследования изымалось большое количество документов и материалов… Однако в протоколах осмотра предметов… ., а также в протоколах выемок… ей не приглашались понятые, а указывались только их данные. Это было сделано в связи с большим объемом работы по данному уголовному делу. Данные понятых брались с других протоколов следственных действий, которые имелись в других уголовных делах находящихся в ее производстве и возможно в производстве других следователей.

Пфанштиль: Был приглашен только один понятой, а данные второго были записаны без его фактического участия, подпись от имени которого поставила Пфанштиль.

Защита развивала успех. К делу были приобщены официальные ответы начальника Управления технической инвентаризации и руководителя Управления Федеральной Миграционной службы России по РХ. Первый сообщал, что вписанные в протоколы адреса «понятых»: пр. Весенний,6-6 ул. Ленина, 217, ул. Фадеева, 166-2, ул. Хакасская, 144, ул.Ленина, 203-46, ул.Толстого, 166-2, ул.Западная, 1-2, ул. Чертыгашева, 114-12, ул.Чернышевского, 114-1, ул. Итыгина, 4, ул.Герцена, 15-2, п. Красный Абакан, ул.Мира, 17 -28, не существуют в природе! Руководитель УФМС по РХ сообщил, что  28 свидетелей не проживают по тем адресам, которые указаны в протоколах следствия. То есть, никак не могли участвовать в следственных действиях. В итоге, неопровержимыми доводами защита доказала, что 22 (!!!) доказательства по уголовному делу были сфальсифицированы следствием. И это не второстепенные улики или характеристики обвиняемых с места работы. Это – фундаментальные доказательства, на которых строилось все обвинение. Частным постановлением судьи Абаканского городского суда Елены Щербаковой упомянутые доказательства были признаны недопустимыми, а равно не имеющими никакой юридической силы.

«НФ» для оценки дает полную выдержку из постановления судьи Абаканского городского суда Елены Щербаковой: Показания свидетелей Кукарцева, Новокрещина, Якименко, Пирожковой, Семаева, Южаковой, Красноносовой, Ковалевич, Зайцева, Миловицкой, Порошина, Пушкаревой, Несветаевой, объективно подтвержденные информациями начальника Управления Федеральной Миграционной службы России по РХ и начальника РУТИ, ставят под сомнение показания свидетелей Михеевой и Пфанштиль (следователи – прим «НФ») о том, что в следственных действиях в виде осмотра договоров займов; выемки авансовых отчетов; осмотра документов, изъятых в ИМНС по Заводскому и Новоильинскому району г. Новокузнецка; осмотра бухгалтерских документов, изъятых в ходе выемки 22.11.2004г.; осмотра предметов изъятых в ЗАО «АС «Кузнецкая» 05.11.2004г.; выемки документов ЗАО «АС «Кузнецкая» от 18.04.2005г. и их осмотра; выемки от 21.10.2004г. расписки о передаче спутникового телефона в ЗАО «АС «Кузнецкая»; выемки документов на тяжелую технику у Стецко Е.М. и ее осмотра; осмотра документов, изъятых в Гостехнадзоре Министерства сельского хозяйства РХ,; осмотра предметов, изъятых в ИМНС РФ по г.Новосибирску; осмотра предметов, изъятых в ИМНС РФ по г.Рязани № 3 ,; осмотра предметов, изъятых в ИМНС РФ по г.Черногорску,; осмотра предметов, изъятых у Семакиной О.В.; выемки у Бедаревой протоколов собраний акционеров, акта ревизии, бизнес-плана и их осмотра; осмотра печатей, добровольно выданных Лихачевым,; осмотра вещей, изъятых из автомобиля Ершова; осмотра вещей, изъятых у Ершова СВ. при задержании, принимали участие указанные в протоколах понятые, что в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства является обязательным при проведении указанных следственных действий. Стороной обвинения не приведено доводов и, доказательств, свидетельствующих об отсутствии нарушений при проведении вышеуказанных следственных действий. Учитывая изложенное, судом указанные доказательства признаны недопустимыми.

Такой обрыв основы доказательной базы мог вести только к одному – оправданию подсудимых. Доказательства против них были признаны недопустимыми. Еще, проще говоря, сфальсифицированы. Вся ответственность за то, что, возможно, от наказания ушли преступники, а инвесторы потеряли огромные деньги, должна была лечь всей тяжестью уголовного кодекса на тех, кто подделывал подписи понятых, вписывал несуществующие адреса и фамилии людей. Надо полагать, это надолго бы отбило охоту подделывать подписи и фальсифицировать доказательства по уголовным делам у представителей правоохранительных органов. А только стимулировало делать свою работу строго по закону. Но…

Приговором судьи Абаканского городского суда Елены Щербаковой подсудимые Ретунский и Ершов были признаны виновными и отправлены в колонию. В приговоре суд указал, что, хотя доказательства признаны недопустимыми, суд их обозрел и верит сам. То есть, их нет, но вера в них осталась. Не смотря на то, что собирал доказательства не суд, а следствие, которое представило их суду. А суд официально признал их недопустимыми. Доказательств нет, но вина доказана. «Искусство переобуться в воздухе не требует комментариев», - говорят китайцы.

Вице-президент адвокатской палата РХ Александр Марушан: Доказательства, полученные с нарушением федерального закона абсолютно не допустимы при осуществлении правосудия. Об этом прямо говорит и наш главный закон – Конституция России и разъяснения Пленума Верховного суда РФ. Пунктом 16 этого Постановления ясно сказано о том, что судам необходимо обратить внимание на необходимость выполнения конституционного положения о том, что при осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона. Из анализа доказательств суд сделал вывод, который   не только не основан на законе, но и попросту не логичен. А значит, не мог быть положен в основу обвинительного приговора в отношении М. Ретунского и С.Ершова. Как не соответствующий требованиям Конвенции о защите прав и основных свобод, Конституции РФ, уголовно- процессуального законодательства России. К сожалению, мы живем в такое время, когда подобное стало возможно.

Руководитель Хакасского Регионального Правозащитного Центра Дмитрий Ланцов: Даже нет слов. Эмоций меньше с каждым подобным решением. «Наконец то судьи Хакасии стали отрабатывать свою зарплату в 2 тысячи долларов» - можно будет сказать на следующем подведении итогов очередного года судейского отправления. К сожалению нельзя употреблять теперь слово «Правосудие» поскольку такими решениями на «нем поставлен большой крест». В учебниках истории Российского права когда-нибудь напишут об этом лицемерии перед законом. Неужели лень даже подумать, как по крайне мере если не себя, то других убедить в том, что ты и сам в это веришь? Безнаказанность усиление бюрократизма и увеличение сроков рассмотрения дел в ЕСПЧ дают таким чиновникам надежду на безнаказанность. Как часто говорят непрофессиональные юристы – обыватели: «Закон, что дышло, куда повернул туда и вышло». Но это только говорят от бездарности из-за неумения читать закон и незнания его фундаментальных основ. Есть, конечно, коллизии в законе, но не в данном случае. Будем только смотреть на стремящийся к нулю показатель оправдательных приговоров и «повышения тем самым эффективности судебной системы». Может когда-нибудь произойдет чудо – разделение гособвинения и отправителей правосудия не декларативное, а реальное.

Михаил Афанасьев