• »   Новости
• »   Общество
• »   Власть
• »   Бизнес
• »   Расследование
• »   Они о нас
• »   Доска Почёта
• »   Вольная тема
• »   Трибуна
• »   Дайджест

Информация о тех, кто помогал вычислить «пресс-хаты» утекла к подозреваемым.

Прокуратура Хакасии начала проверку по материалам Интернет-издания «Новый Фокус» о «пресс-хатах» и применении насилия в них к арестованным с целью получения признательных показаний. Это уже вторая проверка-попытка хакасских прокуроров за последние два месяца обнаружить в местах заключения агентов правоохранительных органов, выбивающих показания с арестантов. Первая проводилась прокуратурой г. Абакана и закончилась ничем. «Факты тогда не подтвердились». Нынешняя по указанию Генеральной прокуратуры России, но надежды на то, что прокурорам удастся, что изменить в порочной практике пыток в застенках, практически нет. Достаточно вспомнить как велась первая прокурорская проверка по факту интервью адвоката Петра Николаевича Лысенко о применении насилия к его подзащитным Интернет-изданию «Новый Фокус»

«Выше только Бог»

28 июля нынешнего года   Интернет-журнал «Новый Фокус» и адвокат Петр Лысенко обратились в Генеральную прокуратуру России с просьбой провести тщательное расследование фактов пыток и избиений арестованных в местах лишения свободы, с целью получения признательных показаний. Арестованные по подозрению в совершении других преступлений, зачастую не имеют никакого отношения к тем злодеяниям, в совершении которых их заставляют признаваться. Для органов важнее, чтобы преступления числились «раскрытыми» и держали открытым, чинам правоохраны, путь к повышению в должностях, что стало нормой и частью работы правоохранительных структур. Мы убеждены, что «выколачивание» показаний совершается по «заказу» правоохранительных ведомств Хакасии их агентами в следственных изоляторах и (изоляторах временного содержания (ИВС). Более того, как у Петра Николаевича, так нашего издания достаточно фактов не только доказывающих существование так называемых «пресс-хат». В нашем арсенале: заявления потерпевших, свидетельства тех, кто подвергался избиениям и готов это подтвердить. Проверить эти показания не так сложно. Кроме того, в наших руках список агентуры правоохранительных структур, организующих избиения и пытки в «пресс-хатах» и их кураторов в погонах. Способы и методы «расчета» за «услуги прессовщиков». Более того, ноу-хау, по нашим данным, вымогательство крупных сумм денег с арестованных со стороны агентов органов. Невозможно представить, что такую вольность агенты – прессовщики могли себе позволить как минимум без молчаливого согласия своих кураторов. И не исключено, что средства идут в карман самих правоохранителей. Заявления достаточно серьезные и, казалось бы, требуют тщательного расследования со стороны незаинтересованных правоохранительных структур. Поэтому мы посчитали, что нам некуда больше обратиться как в главный надзорный орган государства.

«Узнать, найти и защитить»

Узнав о таком заявлении, очень встревожилась хакасская прокуратура. Лично у меня тогда напрашивалось собственное вывод: либо испугались получить по «шапке» за то, что в Хакасии творится в следственных изоляторах (к чему он приводит, мы поговорим чуть ниже), либо прокуроры не в состоянии противодействовать пыткам. Повторюсь, это мое личное мнение. Возможно, оставаясь слепым, «око» таким образом, потворствует совершению преступлений (в это не хочется верить вовсе). И это находясь на острие борьбы с преступностью и «защиты законных прав и интересов граждан».

Впрочем, в начале августа по рапорту старшего помощника Прокурора Хакасии Т. Чупилко началась проверка фактов в интервью Петра Николаевича Лысенко Интернет-журналу «Новый Фокус» о применении пыток к его подзащитным. Петр Лысенко дал абаканским прокурорам исчерпывающее объяснение о применении пыток к его подзащитным. Кроме того, указал на тех людей, которые готовы не только подтвердить издевательства над собой, но дать исчерпывающие показания об агентах правоохранительных ведомств и их кураторов. Это – достаточно серьезная «фактура», которая могла бы позволить припереть к стене многих бандитов в погонах и их агентов в следственных учреждениях. По нашим сведения официально опросили только тех, кто сейчас находится в следственном изоляторе. Тех, кто изначально находится в уязвимом положении и чтобы вновь не испытать ужасов «пресс-хат» при малейшей угрозе отречется от своих слов. Чтобы арестант официально подтвердил применение пыток, ему нужны 100 процентные гарантии безопасности и защиты со стороны прокуратуры. О каких гарантиях можно говорить, если одного арестованного опрашивал…оперативник СИЗО. А важных… Очень важных свидетелей (важные они по нашему мнению), кои сейчас находятся на свободе просто не опросили.

Поделюсь теми нехорошими мыслями о надзорном органе кои посетили меня, когда подошло время давать объяснение прокурорам мне. Они, подумалось, элементарно пытаются узнать, какие подтверждения есть у нас (т.е. дошли до общественности) и хитроумными ходами законом «убить» наши доказательства, назвать «ни чем не подтвержденными» и тем самым «прикрыть» своих коллег по правоохранительной службе на благо народа. И немаловажно, всегда будет готов ответ Генеральной прокуратуре России, мол, мы сами среагировали (без указки сверху), факты не нашли своего подтверждения (вот результаты). А как иначе докладывать выше? Информация о применении пыток к арестантам подтвердилась? Попробуй - покажи объективную картину, и высокий чин Генеральной прокуратуры РФ гневно глядя через очки спросит: «А что же Вы смотрели до публикаций, почему у вас под носом совершались безнаказанно тяжкие преступления?  Не будут они (прокуроры) – думалось мне, пилить сук, на котором сидят. Все правоохранительные ведомства зависят от статистики раскрываемости, направленных дел в суд и т.д. В налаженной Системе пыток и избиений, заинтересованы ОНИ все.

«Утекай…»

Мой скепсис не стал препятствием для откровенной беседы с прокурором. Отогнав нехорошие мысли, я выложил все (или почти все) прокурору Узжиной: известные мне факты о Системе пыток и избиений арестованных, с целью признания того, чего они не совершали. Ряд письменных заявлений арестантов. Фамилии оперативников, использующих «пресс-хаты», их агентов. Людей, которые подвергались пыткам и тех, кто может подробно изложить о Системе истязаний. Результат превзошел все мои ожидания. Произошла утечка информации о моих откровениях. От кого, знать не могу. Один из сотрудников узнал, что я передал прокурорам доказательство о его методах «оперативно-служебной деятельности». Разумеется, вскоре абсолютно «случайно» мы с ним встретились. Парень поставил вопрос ребром: за тебя пробивают влиятельные люди как по одну сторону забора, так другую. Либо отправят за забор, либо закопают на свободе – прошуршал он своим паскудным голосом. Не вспылить тут было невозможно: ты кто – спросил его я? От имени кого ты меня пугаешь: Ментов или бандитов? Всех – не моргнув глазом, ответил защитник закона.

Это не последняя утечка информации при прокурорской проверке существования «пресс-хат» и всей Системы истязаний над арестованными в следственных учреждениях, коих заставляют брать на себя вину за чужие преступления. Как стало известно нам из собственных источников, перед проверкой одного из СИЗО, всех «прессовщиков» этапировали в исправительные лагеря (проще говоря, на зоны). А арестантам строго-настрого приказали держать язык за зубами. Проверяющие уехали, «прессовщики» вернулись и приступили к своей непосредственной работе. Как администрация СИЗО узнала о предстоящей проверке – вопрос из разряда вопросов на тему: «кто виноват и что делать». То есть, без ответа. Но теперь точно известно, что «пресс-хат» у нас нет. У нас не избивают арестованных, не заставляют брать на себя чужую вину агенты правоохранителей в камерах. Систему истязаний и пыток арестантов выдумали журналисты и адвокаты со своими подзащитными! А прокуроры… Прокуроры ни при чем!

Что дальше?

Эта фотография сделана в кабинете одного следователя 14 сентября нынешнего года. Запечатлен на ней Николай Русаков. Он был водворен в ИВС МВД по РХ, а через несколько часов был доставлен в кабинет дознавателя уже избитым. Так с него «доступно» потребовали явки с повинной сокамерники. Правда, по версии органов, Николай упал. У нас нет «пресс-хат»…

«Индейцы»

По моему собственному убеждению, рано или поздно прокуроры будут вынуждены решать проблему «пресс-хат». Замалчивание и прикрытие этой проблемы может очень дорого стоить и привести к необратимым последствиям. Об этом свидетельствуют два случая, недавно произошедших в следственных учреждениях. Как сообщают арестанты, низшей чертой издевательств со стороны «прессовщиков» - облить мочой из так называемой «параши».

Другой случай произошел раньше. Молодого парня ночью перевели в «пресс-хату». Агенты сразу заявили сокамернику, что тот к утру должен исписать «явками с повинной» чистую тетрадь. Тут же укололись и завалились спать. Парень попил крепкого чаю, выждал некоторое время. Оправился на газету «по тяжелому». Разбудил по одному «прессовщиков» и поколотил всех до потери сознания. Отключив уколотых прессовщиков, вымазал каждому лицо «продуктами своей жизнедеятельности». Позвал конвоиров и заявил им, что не намерен делить камеру со странными типами, которые после того как уколются, так мажут свои физиономии словно индейцы всякой гадостью. Частные случаи, скажете Вы? Я так не думаю. «О цивилизованности общества можно говорить по его тюрьмам» – слова Федора Михайловича Достоевского. Места лишения свободы как соединенные между собой сосуды. Информация о подобных случаях разлетается мгновенно, и повторение «подвига» может стать нормой. Мстить они будут не за то, что оказались в тюрьме. А за то, что против них государство в лице правоохранителей совершают преступления тяжелее, чем совершили они. Когда человек в заключении понимает, что терять ему нечего, последствия могут быть очень серьезные.

Михаил Афанасьев