Дело о выводе денег высокопоставленных российских чиновников за границу с использованием банка «Дисконт» и австрийского банка «Райффайзен», о чем впервые рассказал The New Times в № 15, приобрело мировую огласку. О нем пишут мировые СМИ, а австрийская прокуратура передала дело в суд. Однако ни одно официальное лицо в России так и не отреагировало на публикации. Что стоит за этим молчанием российских правоохранителей? The New Times обратился за комментарием к Кириллу Кабанову, президенту Национального антикоррупционного комитета, капитану ФСБ в отставке.
Чиновники в массовом порядке стали выводить деньги за границу в преддверии выборов 2008 года. Одновременно западных инвесторов убеждают, что в стране стабильность. Чего они так боятся?
Россия для чиновников нестабильна. Они чувствуют, что растет недовольство населения, ситуация может развернуться самым непредсказуемым образом, потому и размещают средства за рубежом. Они вкладываются, например, в объекты недвижимости в Европе — Черногория, Франция, Италия, Португалия, сейчас земля активно скупается по всему средиземноморскому побережью.
О каких суммах идет речь?
Заместитель генпрокурора оценил ежегодный рынок коррупции примерно в $240 млрд, по оценкам экспертов, он достигает $300 млрд в год. Даже если за границу выводится малая часть, суммы все равно чудовищные. Вывезти их наличными невозможно — для этого используется банковская система. Совершенно понятно, что банки — один или даже пять — не могут разместить такую сумму. В этой системе может быть задействовано, по оценкам экспертов, в том числе и покойного бывшего замглавы Центробанка Андрея Козлова, больше сотни банков.
Схема вывода денег через российский банк «Дисконт» и австрийский «Райффайзен» — это прецедент или стандартная схема?
Это не прецедент, а всего лишь пример. Есть банки, так называемые «помойки», куда перечисляются грязные деньги, эти банки зарегистрированы через подставных лиц, они перекуплены тысячу раз, и через них идет основной поток денег из России за границу. Дальше этот поток уходит через офшоры уже в цивилизованные банки, и таким образом деньги становятся чистыми. Андрей Козлов сумел отследить схему, связанную с «Дисконтом» и «Райффайзеном».
Сколько денег можно вывести при помощи одной подобной схемы?
По разным оценкам, эта схема проработала месяцев восемь. Если не брать в счет выходные, то за 200 дней можно было вывести около $5 млрд. В среднем банки за отмывание берут 7% с суммы — так называемую «отмывочную ставку». Получается, что только за перевод этих денег банки могли заработать около $350 млн. И понятно, что это не единственная схема.
Газета The New York Times со ссылкой на австрийскую прокуратуру сообщила о том, что в Австрии не исключают «государственной коррупции» в качестве мотива убийства Андрея Козлова и продолжают указывать на возможную связь убийства со схемой по отмыванию денег через крупный банк в Вене. О том же осенью заявлял министр финансов Алексей Кудрин. Российская прокуратура опять никак не отреагировала. Как Вы можете это объяснить?
Смотрите: Генпрокуратура отрапортовала, что дело об убийстве Андрея Козлова раскрыто, главный подозреваемый Френкель задержан и ожидает суда. Ни о какой связи с «Дисконтом» речи не идет. Тут возникает австрийская прокуратура и говорит им: «Ребята, убил не тот, кто задержан, а совсем другие, и убийство, похоже, связано с делом банка «Дисконт». Это ведь почти то же самое, что сказать: «Вы знаете, у вас запачкано — ваш мундир весь в чем-то пахучем». В ответ мы начинаем доказывать всем, что это на самом деле не дерьмо, а это у нас так специально задумано…В схеме с «Дисконтом» на протяжении всего времени использовались не какие-то фирмы-однодневки, а одни и те же подставные компании. И этого восемь месяцев никто не замечал?
Если бы это были деньги «ЮКОСа», раскопали бы. Но там же деньги чиновников.
По информации наших источников, к этому делу могут быть причастны среди прочих и люди из самого близкого окружения Владимира Путина. Как Вы полагаете, для президента это неприятная неожиданность?
Очень сложно однозначно ответить на этот вопрос. Если на Западе скандал связан с окружением президента, он в конце концов дает определенную оценку этим событиям. Ведь в таком случае подставляется имя самого президента. Говорить «знал — не знал» — это не совсем правильный подход. Накануне окончания срока признать, что ближайшее окружение коррумпировано? А тем более те, кто отвечает за борьбу с коррупцией? Кто такой Сечин? Он как замглавы администрации контролирует правоохранительные органы. Кто такой (Виктор) Иванов? Человек, который курирует кадровую политику и является председателем комиссии по ратификации конвенций, в том числе и против клептократии. Одно дело, если ближайшее окружение формируется от партий, парламентским решением, — всегда есть возможность сказать: «Извините, вы мне подсунули кого-то, вот он негодяй, это результат политической конкуренции». А пенять на зеркало очень сложно. В этой ситуации президенту не позавидуешь, тем более накануне выборов.
Чем, на Ваш взгляд, может обернуться дело «Дисконта»?
На Западе о ситуации с «Дисконтом» сообщили многие СМИ. Для их правоохранительных органов, финансового мониторинга, всего чего угодно это является основанием начать проверку. Я уверен, они теперь начнут копать под любые сделки, как-то связанные с этим делом. Начнут дергать конкретных правоприобретателей домов в Куршавеле, на Лазурном берегу, в северной Португалии и тому подобное. В России же будут молчать. Отзыв лицензий у большого количества банков в России, обнародование конкретных имен и должностей, арест имущества, незаконно вывезенного за рубеж — все это может вызвать череду политических скандалов. Такое — и в год выборов? Нет, я в это не верю. На Западе — да, стоит ожидать уголовных дел, расследований и судебных процессов. У нас ограничатся более спокойным вариантом — отзыва лицензий у целого ряда банков, я думаю, не избежать. Хотя многие банки через тот же самый ЦБ смогут договориться. Ну заплатят два миллиона долларов и решат проблемы.
Вы думаете, могут быть определены конкретные имена и фамилии тех, кто выводил деньги за границу и вкладывал их там, скажем, в землю и недвижимость?
Если это будут делать наши, то нет. Если это будут делать западные правоохранительные органы, то да.
The New Times
