«Новый фокус» · «Вот их нужно глушить» Заключенные Хакасии написали на волю

Паситесь, мирные народы!
Вас не разбудит чести клич.
К чему стадам дары свободы?
Их должно резать или стричь.
Наследство их из рода в роды
Ярмо с гремушками да бич.
А.С.Пушкин

Нет ни одного народа, ни в одной стране мира, чтобы столько прощали своей власти, сколько простили народы России. Идущую к демократии и европейской интеграции императорскую власть России свергли большевики. В тридцатых годах прошлого столетия большевистские комиссары казнили наших предков миллионами по разнарядкам «изобличения врагов народа», а этот самый «преступный» народ в 1941—1945 спас свою страну, а заодно всю Европу и мир от фашизма. Спас ценой миллионов жизней. После войны восстановили страну. Власть не оценила подвиги своей великой нации, установив диктаторский коммунистический режим, запихивая в лагеря и психбольницы всех, кто хотел лучшей жизни своему народу. И не боялся об этом говорить. Построив государство на фундаменте тотального страха народа перед собственной властью и власти перед народом, строй продержался чуть больше 70 лет. В начале девяностых годов коммунистическая власть рухнула. Развалилась, как трухлявый пень под ступней уставшего от толитаризма и эфемерных целей народа. Люди устали от фальши и произвола. Вышли на улицы и потребовали цивилизованного строительства великой России. России, где права человека станут главной и основной ценностью государства, а не наоборот, государство будет над человеком. Где, как зеницу ока, будут соблюдать право на свободные выборы, свободу слова, равной политической конкуренции, независимость правосудия, свободу общественных объединений. Потому, что есть один маленький секрет – люди могут ругать власть, но свою страну любят. Они просто хотят лучшей жизни. Справедливости и уважения. Несмотря на тяжелейшие экономические трудности в России, страна пошла в единственно верном направлении. Тогдашние правители прекрасно понимали: с пережитками коммунистического прошлого со временем можно покончить. Поднять экономику, покончить с разгулом организованной преступности, вычистить из власти воров и рвачей. А демократические ценности надо не только формально декларировать. Надо уметь ими дорожить и их соблюдать. Жестко соблюдать, только в таком случае они будут развиваться. Обеспечивая власти главное – мир и спокойствие в стране. Не долго музыка играла, на смену развития российской государственности пришла «суверенная демократия». Или, как сказал известный режиссер Иван Дыховичный: «люди, для которых политика – бизнес».

Недавно президент Владимир Путин признал: в России сотни тысяч находятся в тюрьмах незаконно. То есть, отбывают срок за преступления, которых не совершали. За время правления суверенным режимом, количество заключенных выросло на 300 тысяч человек. Если это не современная форма репрессий, то что? И как такое могло произойти, когда по телевизору одни хвалебные оды режиму? Что планирует сделать президент государства, чтобы невиновные вышли на свободу, а ответственность понесли те, кто отнял у людей годы жизни? Милиционеры, прокуроры, судьи? Путин не сказал. Не удивительно. Что может сказать человек, чья политика и курс способствовали тому, чтобы в тюрьмах сидели невиновные. А гражданское общество, кое могло указать власти на такие ошибки, подавлено. Облито грязью, обвешано ярлыками «шпионов», «обслуги организованной преступности», «продавшимися олигархам». До такой мерзости и клеветы опустилась сама власть. Подающих голос против произвола властей граждан на мирных демонстрациях жестоко избивает ОМОН. Одного не понимает власть. Люди, теряющие веру в справедливость, будут мстить власти. И, как не крути, мстить во имя справедливости в своей стране. Чем больше людей на себе ощутит несправедливость, тем больше власть рискует получить бунт. Каждый захочет донести свою обиду. Предъявить власти счет за свои страдания. И тогда никакой ОМОН не спасет.

Федор Михайлович Достоевский говорил: «О цивилизованности общества можно судить по его тюрьмам». Тюрьма, как это ни парадоксально, точная модель нашего государственного устройства. Точный барометр озлобленности народа произволу власти. Тюрьма – не место для публичных дебатов. Информация о нравах и порядка за высоким забором протекает на свободу по неофициальным каналам. В этой статье мы не можем ручаться за стопроцентную достоверность информации. Но произвол в тюрьмах широко обсуждается среди общественности. Поэтому общественность имеет право на публичное обсуждение этой проблемы. Потому что заключенные – часть нашего Общества.

Речь не о отморозках, коих надо запереть в клетку до конца дней. Речь об арестантах, которые попали в тюрьму либо по своей глупости, либо взяв на себя чужую вину. И проанализируй власть почву совершения преступлений, она бы поняла, что в России преступность может быть меньше, чем в любой развитой стране мира. Надо дать людям главное – достойный уровень жизни. Обеспеченный своим трудом, приличным заработком человек никогда не пойдет на преступление. У него появятся жизненные планы, ценности, ради которых стоит жить. А какие ценности сейчас? Дайте людям веру в справедливость власти. И ни один здравомыслящий человек умышлено не переступит черту закона. За исключением тех самых отморозков. Дайте людям возможности свободно и публично выразить свои претензии власти через СМИ. Выговорившись, люди не станут делать гадости властям. Накапливаясь, обида рано или поздно потребует выхода наружу. И тогда человек может попытаться донести свою озлобленность более радикальными методами. Возьмет при этом он палку или оружие, не знает никто. Создайте условия для развития и укрепления правосудия, а не недвусмысленные задачи судам: у нас невиновных нет. Не будут в тюрьмах сидеть невинно осужденные. А пока этого нет… Рост осужденных на 30 процентов, напряженность в Обществе и констатация президента Путина: невинные в тюрьме. Суверенная демократия.

Недавно в «Новый Фокус» было передано письмо от осужденных Хакасии. Письмо начинается со слов: «Пишем из горящего танка, извините за почерк, сильная задымленность и рана в руке». Даже в застенках у этих людей не исчезло чувство юмора. Арестанты не жалуются на свою жизнь, не утверждают, что осуждены незаконно. Они пытаются довести до общественности то, что происходит в местах лишения свободы. Как рассказал один действительно невиновный заключенный: у арестантов нет веры в справедливость властей. Только надежда, что о произволе тамошних порядков прочитают их сограждане на свободе. Люди имеют право знать, как работают органы диктатуры закона в раскрытии преступлений. Кто пытает арестантов в застенках. Как на самом деле идет процесс «перевоспитания» осужденных. Чем грозит нынешнее положение в исправительных колониях самим воспитателям из органов. И главное, что на их месте в этом аду, как говорят сами арестанты, может оказаться каждый. Виновный, невиновный, не важно. И об этом стоит задуматься.

Как пытают

Мне всегда было непонятно, чему учат защитников закона в школах и Академиях по пять-шесть лет. Профессионализму в раскрытии преступления, умению убедить злодея сознаться в своем совершенном деянии, найти истинного преступника? Или натаскивают избивать, пытать, истязать всех, кто им кажется подозрительным, добиваясь нужных признаний и не задаваться вопросом, а, может, это невиновный? Извините, тогда зачем нам вовсе, например, милиция? Наймите боксеров, они будут хватать первого попавшегося на улице, и колотить, пока не признается. Ну, а что такого? Наоборот, хорошо. Статистика оперативного раскрытия преступлений будет на высоте, прокуратура при деле, суды не без работы. А то, что настоящий преступник спокойно ходит на свободе и продолжает совершать преступления, так это временно. Когда-нибудь он также окажется в роли первого попавшегося прохожего. И получит по делам своим. Чем не порядок?

Защитники

В кабинетах с фамилиями защитников бьют жестоко. Очень жестоко. Порой, слушая рассказы бывших осужденных, не верится, что мы живем в цивилизованном мире. Люди кричат от невыносимой боли. Один из арестантов рассказывал мне, что у него полились слезы. Не от боли, не от обиды. Мышцы глаз начали сокращаться в такт пульса. Такова реакция организма на бесчеловечную боль, которую причиняют защитники беззащитному человеку. Другой мой респондент, к счастью, избежавший тюрьмы, несмотря на то, что признался в преступлении, которого не совершал, очень точно сформулировал методику пыток: бьют до тех пор, пока кажется, что еще удар, и ты умрешь. Этот удар не наносят. Говорят: пиши чистосердечное признание, и это закончится. Пытки придуманы разные. Человека усаживают на стул, заводят руки за спинку, а на запястья застегивают наручники. Ноги кладут на стул напротив. Берут пачку бумаги (иногда используется толстое уголовное дело) и начинают наотмашь колотить. По затылку, по коленям, по лицу, по гениталиям. Над беспомощным человеком стоят несколько знатоков «раскрытия преступлений». Применяется к молодым. Еще одна пытка со стулом. Человека усаживают грудью к спинке, застегивают наручниками и заставляют нагнуть голову. Бьют по затылку, пока не признается или не потеряет сознание. Прошедшие эту пытку говорят, что человек долго не выдерживает. Кажется, что глаза вылетят вот-вот. Так называемая, «ласточка». Тут все до безобразия просто. Руки застегивают наручниками, поднимают вверх и вешают сцепляющие звенья цепи наручников за гвоздь на стене. Пытай, не хочу. Человек даже от боли или потеряв сознание, не сможет упасть на пол. И это уже пытка. Иногда, между избиениями на раны выливают воды. От этого становится еще больнее. «Слоник». Многие наверняка слышали. На подозреваемого надевают противогаз. Трубку, через которую поступает воздух, перекрывают. Ждут, пока человек не начинает терять сознание. Отпустив, интересуются, готов написать явку с повинной. Если нет, процедура повторяется, пока не будет достигнут нужный результат. Один бывший заключенный, арестованный по подозрению в групповой краже, рассказывал мне, что его подвесили вниз головой в спортзале. Между избиениями упражнялись в попадании баскетбольного мяча в тело. Этот собеседник честно мне сказал, что действительно воровал. Но то, что с ним было в стенах органов, назвал более тяжким преступлением, что совершил он.

«Перевоспитание»

«Чем они отличаются?» - философствовал. «Не надо удивляться тому, что ненависть к «мусорам» стойко приживается в крови тех оступившихся мальчишек, что хотели бы свернуть с этой скользкой дороги. Она прививается у людей. У каждого, кого пытали и избивали в милиции, есть матери, братья и сестры. Они рассказывают своим близким, друзьям и знакомым. Одни ненавидят, другие боятся. Но каждый в глубине души не прочь поквитаться за унижения и боль, что пришлось пережить. Неважно, виноват в совершении преступления человек или нет. Он хочет вернуть должок. Не за то, что его поймали и посадили. А за несправедливость, когда били и унижали». Впрочем, видов пыток достаточно. Уж такова природа человеческая, фантазии на причинение боли себе подобному, хватает с избытком. Арестанты называют истязателей - «мусора». Но пытают не только в кабинетах.

«Теперь мы вместе с Геной, он необыкновенный. Он «прессовщик» отменный. Статистика на нем»

В изоляторах, как рассказывали мне не только арестанты, есть так называемые «пресс-хаты». Специальные камеры, где сидят уголовники, сотрудничающие с администрацией изолятора. За послабления: чай, сигареты, продукты, возможность позвонить дружкам на волю, порой, наркотики и т.д., по заданию сотрудников пытками и истязаниями заставляют признаться в преступлении других арестантов. Как пишут авторы письма, «в пресс-хатах срыва – ноль». Арестанты пишут, что возраст прессовщиков - от 18 до 23 лет. В каждой «пресс-хате» есть свой начальник. «Смотрящий», на языке заключенных. Он получает задания от сотрудников и отвечает за их выполнение. Тут заканчиваются шалости в виде побоев в кабинетах с наручниками, а начинается истинный ад. Арестантов бьют днем и ночью, тушат окурки о тело. Обливают мочой. На уголовном жаргоне это называется, «опустить». Требуют не только признаться в совершенном преступлении. Дают чистую тетрадь и говорят: чтобы к утру от корки до корки все было исписано явками с повинной. Все, что знаешь. Кто торгует наркотиками, спиртом, какой «преступной деятельностью» занимаются близкие и друзья. Надо понимать, мать, отец, брат. А, порой, взять на себя чужую вину. Не успел «вспомнить все», пытки продолжаются. И никто не защитит. Истошных криков «не слышат» конвоиры, а жаловаться прокурору означает ухудшить и без того тяжелое положение. О жалобе станет известно тем, кто дает «прессовщикам» задания пытать того или иного арестанта. Как рассказывал упомянутый выше знакомый, его избивали так, что появилась огромная гематома на макушке. Когда он переворачивался сбоку на бок на нарах, она медленно съезжала на ту сторону, какую он перевернулся. Выдержать это просто невозможно. Выше человеческих сил. Правда, как рассказывают арестанты, один заключенный, уроженец с Северного Кавказа, не только не дает себя в обиду. Сам просится в камеру к «прессовщикам» и колошматит их, пока не забиваются по углам словно крысы. Немало он спас молодых парней от этого ада.

Фотографию этого человека нам передали арестанты. Его зовут Геннадий. Заключенные его называют «Шахтер» и главным прессовщиком в местах лишения свободы. Якобы, от правоохранительных органов он - куратор организации работы пресс-хат и бесперебойной работы конвейера написания явок с повинной. И, как следствие, высоких показателей работы органов порядка. У него в подчинении все «прессовщики». Оказанное доверие своих друзей в погонах Гена не обманывает. Отрабатывает поручения, словно стахановец. Еще никто не смог устоять перед его методами убеждения и не сознаться. Пусть даже не совершал. Руководит трудом прессовщиков на славу и на волю не торопится. Ему в тюрьме хорошо. История жизни «Шахтера» типична для джентльмена удачи: украл – выпил - в тюрьму. Внимательно рассмотрев фотографию, я вспомнил Гену. Мы с ними немного знакомы. Года три-четыре назад, под легендой «своего пацана-сутенера» я знакомился с миром «крышевания» проституток правоохранительными органами. Никогда не забуду, как парни из другой сутенерской конторы сунули мне под нос прокурорское удостоверение. Гена тогда был в краткосрочном отпуске из тюрьмы, подрабатывая сутенером ночных бабочек напротив молочного завода. В чем Гена проявил в беседе свой интеллект, так в знании - кто сидит, а кому освобождаться скоро. Больше я ничего не понял, а Гена куда-то сильно спешил. Тогда, как рассказывали мне знающие люди, Гену хотели поставить «положенцем» в Хакасии. Эдакий свой в доску управляемый «положенец-прессовщик». К счастью, нашлись порядочные милиционеры, сорвавшие эти далеко идущие планы. Гена вновь попал в родные пенаты.

Одним вечером, смотря документальный фильм российского телевидения «Хозяин зоны» об исправительных учреждениях Хакасии, я увидел знакомое лицо. Ба, какие люди! Улыбаясь на весь экран, Гена рассказывал, как хорошо ему в колонии. Освободившись, Гена на свободе долго не задержался. Сейчас он арестован по обвинению в изнасиловании. Гене хорошо, да и кураторы не в обиде. Можно рассчитывать на повышение статистики раскрытия преступлений. Правда, как поговаривают арестанты, иногда приезжают разного рода проверки «соблюдения уголовно-исполнительного законодательства». И тогда у «Шахтера» начинается сезон путешествий. Его возят из колонии в колонию, а иногда отправляют по этапу из Хакасии. Так, видимо, прячут своего верного помощника и главную опору в местах лишения свободы сотрудники. Авось сболтнут арестанты с глазу на глаз проверяющим о том, кто организует пытки заключенных по заданию сотрудников. Нынче, говорят осужденные, «Шахтер» в Хакасии и при деле.

В действительности арестанты никогда не скажут властям, кто пытает людей подальше от любопытных глаз. Конечно, боятся. Но и молчать они не хотят. У них единственная надежда на общественность. Они хотят только одного, чтобы люди на свободе знали о том, что их пытают. И кто пытает. Они нашли способ передать нам это письмо. Мы приводим перечисленный в письме список «прессовщиков», но намеренно в их фамилиях изменяем одну букву. Я нисколько не удивлюсь, если завтра они потеряют свою честь, и будут судиться с нами.

1) «Кудрявый» - Владимир Лучеренко;
2) «Лоба» - Вячеслав Лобаковский;
3) Игорь Пьятков – по заданию кураторов выезжает выбивать признания в камеры предварительного заключения;
4) «Чечен» - по заданию кураторов выезжает с Пьятковым выбивать признания в камеры предварительного заключения;
5) Сергей Еволкин;
6) «Ярик» - Ярослав;
7) «Корявый» - Александр;
8) «Закар»;
9) «Скрипа» - Александр Скримник. Арестанты характеризуют как «мразь уникальная». Ездит «на работу» в Абакан. Владелец точки реализации фальсифицированного алкоголя (указывается адрес). Проблем с правоохранительными органами из-за реализации спирта не возникало;
10) «Базуй» - Сергей Бузуев;
11) Евгений Крятов – «тоже мразь, каких поискать», пишут арестанты. Срок – 8 лет особого (!!!) режима;
12) «Золотой» - Владимир Золотугин;
13) «Спорт» - Вадим (фамилия неразборчиво).

Разумеется, это далеко не полный список. Арестанты описывают нравы и порядки в других исправительных учреждениях, но знать имена и фамилии всех не могут. Такую информацию собирают постепенно, чтобы не вызвать подозрений. Арестанты обещали узнать клички и фамилии всех прессовщиков и передать нам. Кроме того, пишут, что «штат прессовщиков» меняется. Одни освобождаются, им на смену приходят другие. В основном пытают абаканские заключенные.

«Их бьют все. И мужики и прессовщики. Мусора прячут их»

В письме арестанты пишут о росте напряженности среди заключенных. Соперничество двух правоохранительных ведомств: МВД и Госнаркоконтроля привело к тому, что милиция отправляет за решетку агентов УФСНК. Наркоконтроль в долгу не остается, задерживая агентов МВД. Когда негласные сотрудники этих ведомств оказываются в тюрьме, то выясняется, что половина заключенных в этой тюрьме получили большие срока стараниями этих самых агентов. Стоит ли говорить, что каждый ждет удобного момента поквитаться с сексотами. Таким желанием горят и простые заключенные, и прессовщики. Пока, как пишут арестанты, сотрудникам колонии удается прятать агентов от других осужденных. Но может наступить момент, когда количество агентов и осужденных, оказавшихся в одних местах лишения свободы превысит критическую массу. Тогда никто не сможет дать точный прогноз, что может начаться в тюрьмах. Авторы письма приводят список агентов правоохранительных ведомств, угодивших за решетку. Публиковать его мы не будем. Во – первых, - это разглашение государственной тайны. Во-вторых,– пусть безопасностью своих негласных осведомителей занимаются их кураторы.

Цели вместо ценностей

Последние 100 лет наше государство постоянно пытается достичь неких целей. В начале прошлого века стремились установить то диктатуру пролетариата, то социалистическую законность, то победу коммунизма. Сейчас телевизор убеждает, что при президенте Путине Россия заняла достойное место в мире. Том самом президенте, который признал, что в наших тюрьмах отбывают срок сотни тысяч невиновных. Том президенте, при котором по оценке ООН по предупреждению пыток и бесчеловечного обращения с заключенными, Россия сравнялась с государством Бурунди. Мы заняли достойное место по сравнению с кем? Бурунди? Уж не знаю, на каком фундаменте построено величие нашей Родины (кроме нефти и газа), но когда в государстве защитники закона пытают задержанных, совершая тем самым еще более тяжкое преступление, говорить о величии страны как-то неловко. В какой великой стране, с достойным местом в мире, власти вступают в сговор с отпетыми уголовниками, совместно организуя практику пыток ради раскрытия преступлений? О каком профессионализме можно говорить, если без истязаний, выходит, они не могут раскрывать преступления? Грош им цена! И это называется величие державы? Пусть тех, кто украл, называют преступниками, но как назвать тех, кто их пытает?

Как показывает история России, погоня за целями привела к тому, что в гены одной из лучших европейских наций – российской вогнали страх и чувство полной беззащитности перед собственной властью. Цель была главной, а ценность человеческой жизни не рассматривалась вовсе. Это есть корень пыток в застенках. Граждане Российского государства с великой историей и богатой культурой на уровне подсознания страшатся произвола собственной власти. Чувствуют свою полную незащищенность от тех, кто, казалось бы, должен их защищать. Или, как минимум, понимать, что у каждого человека есть чувство собственного достоинства, дарованное природой каждому. Нас могут схватить, избить, под пытками заставить признаться в преступлении, которого не совершал. И все ради каких-то целей. Это признак слабости власти и страха перед собственным народом, а не величия России. Это есть одна их тех самых целей – поднять статистику раскрываемости преступлений. А люди…Их на Руси много. Не стать нам великой и развитой державой, пока власть не поймет простую вещь: не цели, а ценности - залог процветания страны. И главная ценность – права человека. Человек, чувствующий себя личностью в государстве, имеющий достойный доход и гарантированное соблюдение своих прав, вряд ли пойдет на совершение преступления. У него все это отобрали ради странных целей. Российский народ отличает еще одно прекрасное качество. Сколько бы власть не совершала преступлений против своих граждан, они всегда верят в лучшие времена. Надеются, что когда-нибудь они настанут. Даже заключенные в это верят.

Михаил Афанасьев

Всеобщая декларация прав человека
Статья 1
Все люди рождаются свободными и равными в своем достоинстве и правах.
Они наделены разумом и совестью и должны поступать в отношении друг друга в духе братства.

«Вот их нужно глушить» Заключенные Хакасии написали на волю

Комментарии посетителей

Добавление комментария

Ваше мнение

Календарь

Хакасия: Наши Новости