• »   Новости
• »   Общество
• »   Власть
• »   Бизнес
• »   Расследование
• »   Они о нас
• »   Доска Почёта
• »   Вольная тема
• »   Трибуна
• »   Дайджест

Хватит уже. Это, как стало известно за последние шесть лет, – красивые формулировки, придуманные на Западе в кабинетах тамошних спецслужб. В России своя, особая демократия – «суверенная». Власть без прессы знает, как жить. Писать можно, но осторожно. К примеру, как Вася после четвертого стакана шмурдяка завалил собутыльника Петю. Не более. Наезд на власть рассматривается как экстремизм. «Суверенная демократия». Те, кто продолжает верить в европейские ценности и не хочет от них отказываться, останется свободен в своих мыслях и убеждениях. В тюрьме.

14 ноября в наш офис пришел очередной гость в погонах – участковый уполномоченный УВД г. Абакана лейтенант милиции С.В. Бурдогов. Милиционер заглянул не с пустыми руками, а «отдельным поручением прокуратуры Абакана». Абаканское око государево усмотрело в работе «Нового Фокуса» нарушение административного законодательства. Мол, сайт «Новый Фокус» «является иной формой периодического распространения информации», а вот регистрации в качестве средства массовой информации у него нет. По мнению прокуратуры Абакана, это нарушение статьи 13.21. КоАП РФ. Редактор «Нового Фокуса» совершил правонарушение в виде изготовления и распространения продукции незарегистрированного средства массовой информации. Это влечет наложение административного штрафа от 10 по 15 МРОТ с конфискацией предмета административного правонарушения, то есть в данном случае сайта (статья 13.21 Кодекса административных правонарушений РФ). Ах, вон оно что, прокуратура не прочь «конфисковать сайт», тем самым, заблокировать нашу работу. Изъятие жестких дисков двух компьютеров с готовыми публикациями и эксклюзивными снимками оказалось мало. Подавай весь сайт!

Новаторство абаканской прокуратуры открывает невероятно широкий горизонт борьбы органов диктатуры закона с российскими сайтами в Интернете. Например, в Абакане можно смело конфисковать сайты «Радио Абакан», газеты «Шанс», «Взгляд» - ведь они то же «являются иной формой периодического распространения массовой информации» и без регистрации. Сайт правительства Хакасии - та же «иная форма периодического распространения массовой информации», и регистрации у него нет. То же самое можно отнести к сайту налоговой службы, сайтам органов госвласти, а также фирм и компаний. Да что там местные сайты без регистрации.

Как законопослушный гражданин, я решил помочь прокуратуре в святом деле соблюдения законности и обнаружил в Интернете сайты, на которых размещены незарегистрированные средства массовой информации, подлежащие конфискации.

Полагаю необходимым уведомить об этом абаканскую прокуратуру и сетевое сообщество. Будьте бдительны!

Правда, есть сильные сомнения в том, абаканская прокуратура решится на конфискацию сайт президента России или, на худой конец, сайта Генеральной прокуратуры. Пусть нарушения, по логике абаканских прокуроров, налицо.

Это не первая сомнительная идея прокуратуры по отношению к «Новому Фокусу». Неделю назад следователь обвинил журналиста в том, что он испытывает «личную неприязнь ко всем сотрудникам правоохранительных органов». Прочитав фразу, я не сразу понял, куда клонят стражи закона абаканской прокуратуры. На этот счет у меня только один ответ. Создается странное ощущение, что прокуратура Хакасии настраивает против меня милицию. Абсурдная формулировка о «личной неприязни ко всем сотрудникам правоохранительных органов» не может соответствовать действительности.

В Хакасии знают мои публикации о работе республиканской милиции. Исколесил с оперативниками на операциях всю Хакасию. Сам нашел тайные наркотропы из Тувы и информацию передал милиционерам. В 2002 году получил благодарность МВД России. Были времена, когда беды порядочных сотрудников республиканской милиции удавалось озвучить на самом верху в Москве, перед руководством МВД России. О какой неприязни речь? Впрочем, это полбеды. Я убежден, что прокуратура пытается создать мне имидж преступника-рецидивиста, ненавидящего всех сотрудников правоохранительных органов (как полагается рецидивистам) и пишущего материалы только с целью опорочить тех, кого якобы лично ненавижу, испытываю неприязнь и т.д. не только в глазах милиционеров, но и Общества. Иначе мне трудно для себя объяснить эту странную формулировку.

В этот же день следователь взял у меня подписку «о неразглашении данных предварительного расследования». Подписка, надо заметить, правильная и своего рода страховочная. От хорошей жизни и не боясь огласки такие подписки не берут. В прокуратуре люди очень внимательные и образованные, а потому наверняка они слышали как преследованием прокуратурой журналиста Афанасьева и издания «Новый Фокус» интересуются российские СМИ. Они, понятно, тоже все неправильно пишут и вещают, но руки у абаканской прокуратуры до них пока не дотягиваются. Самый верный выход - взять подписку о «неразглашении данных предварительного следствия» с источника раздражения - журналиста. Видимо, так нынче решают проблемы абаканские прокуроры. Правда, чего боится прокуратура, если она уверена в своей правоте, не совсем ясно. Как не совсем понятно, знал ли следователь прокуратуры, что подобная подписка – незаконна.

Слово специалисту: – Конституционный суд России неоднократно давал четкие разъяснения, указывающие, что органы следствия не вправе брать подписку о неразглашении данных следствия у обвиняемых, – говорит председатель Межрегиональной правозащитной Ассоциации «АГОРА», кандидат юридических наук Павел Чиков. – Суд указал, что нормы, устанавливающие недопустимость разглашения данных предварительного расследования, подлежат применению в системном единстве с уголовно-процессуальными нормами, определяющими правовой статус различных участников уголовного судопроизводства, в том числе обвиняемого.

Уголовно-процессуальный кодекс не предполагает возложение на обвиняемого обязанности давать подписку о неразглашении данных предварительного расследования и последующее привлечение к уголовной ответственности за их разглашение. Видимо, правоохранительные органы Хакасии не способны видеть нормы УПК в системном единстве, как того требует закон»

Прокурор Абакана отменил подписку о неразглашении данных предварительного следствия до разбирательства в суде. Однако за следователем не заржавело. Автор этих строк планировал с 22 по 24 ноября поучаствовать в семинаре Клуба региональной журналистики в Москве, о чем 15 ноября поставил в известность следователя. Несмотря на то, что о предстоящих следственных действиях мне никто не говорил, следователь на профессиональный семинар ехать запретил. Оказывается, 23 ноября со мной запланировано некое следственное действие. Причем выяснилось это на следующий день после подачи мной письменного заявления с просьбой дать «добро» на выезд. Нет, я, конечно, гоню от себя странные мысли о том, что запланированное вдруг следственное действие – повод, чтобы не выпустить журналиста из объятий абаканской прокуратуры. Действие так действие. 30 ноября необходимо ехать на заседание Жюри премии имени А. Д. Сахарова «За журналистику как поступок», тоже придется просить разрешение у следователя на выезд.

Что же получается? Сайта нет, понимания с милиционерами нет, говорить нельзя, ездить на образовательные семинары тоже. Отброс общества, не иначе. Остается только думать, как следователи хотят, и встраиваться в ровные ряды официальных органов пропаганды. Беда в том, что это противоречит моим убеждениям. Ровно так, как не могут позволить следователи дать «добро» на выезд в столицу. Как быть? Точнее, где выход? Этот выход, куда вход? Для кого? Не вечно же будут гонять журналистов «клеветой», «оскорблением», «нарушением тайны жизни» и т.д.. Рано или чуть позже спросят либо с журналистов, либо со следователей.

Михаил Афанасьев

P . S . Кстати, не надо потом удивляться таким заявлениям: «Влиятельная международная правозащитная организация «Репортеры без границ» опубликовала сразу два исследования - ежегодный доклад и список «Хищники свободы слова». Россия - в центре внимания ревнителей свободы журналистики и фигурирует как страна, «все еще опасная для журналистской деятельности». А Владимир Путин безапелляционно назван «хищником свободы слова».

Президенту есть кого за эти слова благодарить