«Твари чёрта»: Почему в Хакасии пытают людей? Чтобы статистика росла …
27 июня 2006. Разместил: mihail
26 июня резолюцией Генеральной Ассамблеей ООН объявлен Международным днем в поддержку жертв пыток. В этот день коалиция российских неправительственных организаций публикует Альтернативный доклад о ситуации с соблюдением Конвенции против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания за период с 2001 по 2005 годы в России.Россия, ратифицировав Конвенцию против пыток ООН, взяла на себя обязательства соблюдать статьи Конвенции и искоренять практики пыток. При этом обязана представлять в Комитет ООН против пыток периодические доклады о ситуации с соблюдением статей Конвенции в России.
Однако до искоренения пыток в правоохранительных органах Хакасии говорить не приходится. Наоборот, их пора узаконить. Так, по крайней мере, будет честно. Властям не придется скрывать свои преступления, а люди будут идти в тюрьму, точно зная, что их там ждет.
Людей избивают, калечат, отправляют в «пресс-хаты» в СИЗО г. Минусинска (камеры № 14, 15, 16) и ИВС г. Черногорска выбивая необходимые показания. Когда нужные следствию показания вышиблены из человека, но невиновность сознавшегося для оперов становится очевидной, ходу назад нет. Трудно объяснить потом в суде, почему человек взял на себя чужую вину. Если взял, значит били. Выходит судить надо самих оперов. Разве такое возможно в нашем укрепленном вертикалью власти государстве? Гораздо легче приклеить чужую вину на «статистическую единицу» - человека. Не важно, что он невиновен. Важно, что статистика раскрытых преступлений растет, неотвратимость наказания наступает, а опера бодро идут вверх по карьерной лестнице.
Так что творят в «пресс-хатах», выбивая нужные «органам предварительного следствия» показания? Этому мы посвятим немало места и времени, пока краткая выдержка одного нашего собеседника. Назовем его Николай.
«Меня задержали по подозрению в изнасиловании. Разумеется, никого я не насиловал. Просто живу в соседнем подъезде, вот меня и записали в подозреваемые, хотя потерпевшая толком сказать не могла даже как выглядел насильник. Сказала, что была коричневая куртка и черные штаны. Причем, была абсолютно невменяемая от выпитого. Я примерно подходил под это описание, хотя в коричневых куртках и черных штанах ходит полгорода…
Я сначала отказывался признавать свою вину в милиции. Меня избили в кабинете, причем было человек десять. Те, кто задерживал и дежурные оперативники. Об избиениях я конечно слышал, даже готовил себя на случай если заберут в милицию. Думаю, пару дней продержусь, потом выпустят. Но меня арестовал суд только на основании этих показаний о куртке. Так как в изнасиловании я не признавался, сразу определили в «пресс-хату». Там, в тюрьме «пресс-хаты» называют «рабочими», а «прессовщиков» - «работягами».
Когда завели в камеру, увидел своего знакомого, шепнул ему, что у меня нет кружки и, попросил делиться со мной. Тут же меня без объяснений так избили, что я не мог встать с пола около часа. Перед глазами плыло, голова задергалась, никак не мог сфокусировать взгляд, не слушались ноги.
У нас в камере главный «прессовщик» - боксер с Минусинска (узнаете, ребята в погонах своего друга? – прим. «НФ»), он больной, о жалости даже речь идти не может. «Боксер» сотрудничает с администрацией, они ему говорят, с кого выбивать явки с повинной. Вот он работает за всякие послабления: сигареты, наркоту, водку, звонки домой и т.д. «Колют» как правило, невиновных, либо не признающих свою причастность к совершению преступления. «Боксеру» доставляет удовольствие избивать людей до грани между жизнью и смертью. Кажется, еще удар и все, ты умрешь. Этот последний удар не наносят. Говорят: «Пиши явку».
Можно выдержать два-три таких избиения, но потом приходит чувство отрешенности от всего: Напишу, что скажете, делайте, что хотите. Явку с повинной об изнасиловании этой дамы я написал на четвертые сутки. На тот момент я не мог ни спать, ни переворачиваться сбоку набок. Боль в ребрах, ногах, теле уже не ощущалась. У меня опухла голова, когда я переворачивался, следом на макушке в сторону на которую я переворачивался, медленно съезжала огромная гематома. Я думал, что не протяну недели. Просто умру. Потом приехала какая-то проверка из Москвы и «прессовщиков» срочно перевели по разным камерам.
Неделю мы отдыхали от этих побоев. Проверка уехала, и все началось снова. Меня заставили написать явку с повинной, что я храню ртуть у своего знакомого. Хотя этого парня я никогда не знал. Мне нет прощения за то, что я оклеветал, возможно, невиновного парня. А то, что там, в «прессах» даже не ад, а просто нет слов, как это назвать, для меня не оправдание. Хочу попросить у него прощения, но даже не помню адрес, который мне продиктовали «прессовщики», когда писал эту явку про ртуть. Покалечили меня будь здоров… Там кто угодно признается, уж поверь мне.
В «прессах» я провел два месяца, близкие наняли хорошего адвоката и меня выпустили, якобы до суда. А потом дело в отношении меня закрыли за непричастностью к изнасилованию. Надо же! Тогда кто мне возместит моральные унижения? Мне не нужны их извинения, тем более денежная компенсация – пусть они подавятся своими деньгами, а словами они захлебнутся, если будут извиняться перед каждым кто прошел «пресса». Я хочу знать: в какой стране я живу. Это цивилизованное государство или дикий лес? В какое время? В эпоху инквизиции или права?
Я – человек с высшим образованием, законопослушный гражданин два месяца терпел издевательства и пытки только за то, что носил коричневую куртку и черные штаны. Я не испытал счастья встречи своей супруги из роддома. Не испытал прекрасное и единственное в жизни чувство волнения, когда открываешь одеяльце и впервые в своей жизни видишь своего сына. А он впервые видит тебя. До конца своих дней себе не прощу, что сына мать принесла домой без отца. Отец в этот момент получал очередную порцию в «прессах».
Сейчас жена начинает плакать без всякого повода. Мать поседела, отец стал ниже ростом. Тут появляется животное чувство отомстить за своих родных, зубами рвать их плоть и смотреть в раскрытые от ужаса глаза: почувствовал? И я готов это сделать, но чем я тогда буду отличаться от них? Мне порой трудно удержать свою психику, которая без сомнения надломлена. Хочется податься в бандиты, но здравый смысл берет верх. Хочу от души приложиться кулаком в лицо какому-нибудь «погоннику» (сотруднику правоохранительных органов – прим. «НФ»), так, чтобы ногами вверх перевернулся. Но что я докажу? Мне станет легче, моим близким – нет.
Но рано или поздно тот зверь, которого они разбудили во мне, попросится на свободу более настойчиво. И я не уверен, что смогу его удержать и загнать обратно.
Кто они такие? Да как тебе сказать. Опера на тюрьме, менты, «прессовщики», животными их не назовешь – не заслуживают. Твари черта – это еще более менее подходит.
26 июня в Абакане милицией был разогнан гражданский пикет против пыток напротив здания прокуратуры и Верховного суда Хакасии. «Законные основания» нашлись быстро – митинг был несанкционирован властями. Теми самыми, к которым обращались люди. Организатора Ивана Матейкина привлекли к административной ответственности. Кому же мог помешать митинг мирных граждан с плакатами в руках, чтобы так оперативно найти «законные основания» на его запрет? И где же эта оперативность в деле выявления «пресс-хат»?
В отличие от властей, уголовный мир жестко и весьма оперативно карает «прессовщиков». 2 года назад в Черногорске были убиты три (!) «прессовщика», только освободившихся из зоны. Бандитам доказательства не нужны, а правоохранительные органы Хакасии ударными темпами идут к тому, что через «пресс-хаты» пройдет каждый второй задержанный. И у каждого из них позже будут очень серьезные претензии к нашим защитникам в погонах. К бандитам, уничтожающих «прессовщиков» люди проникнуться особой симпатией. Думают ли об этом руководители наших силовых ведомств? Откровенно говоря, незнаю.
А может руководство Федеральной службы исполнения наказаний по Хакасии расскажет нам о «прессовщике» по кличке «Шахтер»? И как он чуть не стал «положенцем» в Хакасии. Как из него сделали на российском телевидении эдакого Робин Гуда (подставив журналистов государственного ТВ) в документальном фильме «Хозяин зоны». Не расскажет УФСИН РФ по РХ, расскажем мы.
Продолжение следует…
Михаил Афанасьев