Прокурорское Де Жа Вю (часть 2)

Странно, думаю, почему он не у себя в прокуратуре»

Неповиновение и злая собачка с оскалившейся пастью добрых чувств у оперов к задержанным, само собой, не вызвала, но не до такой же степени. Чтобы в коридоре МВД, не где-нибудь в камере, а в коридоре и незапертом кабинете избивать всех троих. Да операм элементарно не было смысла бить задержанную троицу.

Михаил Афанасьев

Во-первых, оказавшись в стенах уголовного розыска, один из работников СТО сразу рассказал операм, где они могут найти «Мерседес». Во-вторых, задержанным давали звонить, куда они захотят. Трудно представить эдакого странного милиционера-мазохиста, избивающего задержанного, а в перерывах дающего ему позвонить. Видимо, для того, чтобы тот успел сказать: Меня тут бьет такой-то в звании таком-то. Бред, да и только.

Кстати, под глазом у одного из задержанных «висел» изрядно постаревший синяк. Один из оперативников предложил свозить товарища в травмпункт, дабы зафиксировать почтенный «возраст» гематомы, чтобы в случае обвинений в избиении у милиционеров был задокументированный факт – синяк получен до задержания. Сам задержанный рассмеялся, мол, чего из-за старого синяка время терять и объяснил его появление стандартным ответом: «упал». Единственное, в чем виноваты опера, чисто по-человечески, так в том, что усадили задержанных на стулья в коридоре на время обеда в управлении. Все. После обеда пришла следователь, всех задержанных сводили на допрос и отпустили на все четыре стороны. «Мерседес», оказавшийся в гараже, был осмотрен, а с Дроздецкого взяли расписку за сохранность автомобиля до окончания проверки. Это было все, что изначально требовалось от Дроздецкого. Но далеко не все, что нужно было Дроздецкому от милиционеров.

«Я еще смотрю, Тодинов в управлении появился» - рассказывает на условиях анонимности один из сотрудников уголовного розыска. «Странно, думаю, почему он не у себя в прокуратуре, никаких масштабных мероприятий мы в тот день не проводили. Он прошелся по кабинетам, как будто кого-то искал. В кабинетах, где сидели задержанные с СТО, он перебросился с ними парой фраз и ушел. Ну, поговорил, да поговорил, мало ли».

Кривое зеркало.

Возможно, более подробно Анатолий Тодинов с тремя задержанными поговорил позже и дольше. Иначе как объяснить тот факт, что ровно через неделю, 22 января 2003 года, все трое: Дроздецкий, Русяев и Якушев как по команде пришли в прокуратуру Абакана (не в прокуратуру Хакасии и даже не в отдел собственной безопасности МВД Хакасии), дружно писать заявления на милиционеров прокурору Абакана, не забыв приложить к заявлениям кучу справок о пошатнувшемся здоровье.

Мне почему-то не кажется случайным то, что заявления были написаны на оперов именно в прокуратуру Абакана. Больше верится в то, что заявления пошли в прокуратуру Абакана только потому что там «второй по значимости» зам. прокурора Анатолий Тодинов.

Заявления на милиционеров - дело обычное, и следователи прокуратуры Абакана устроили традиционный «футбол». Один возбудил дело, порасследовал да прекратил. Второй постановление о прекращении отменил, поручил провести расследование другому следователю. Тот тоже дождался окончания сроков предварительного, дело прекратил. Появился еще один вышестоящий прокурор, опять отменил, отдал другому следователю, тот порасследовал да прекратил. Эдакая игра в пас. Так можно перепинываться до бесконечности. Причем, очень эффективное средство для борьбы со строптивыми операми.

Дело по заявлению трех «костоправов» было возбужденно не в отношении конкретно Александра Мосмана и Евгения Лысых, а по факту якобы избиения милиционерами всей троицы. Опера оказались в эдаком королевстве кривых зеркал, вроде против них дело расследуют уже скоро год, и вроде нет. Пока им не объявят, что оба признаны подозреваемыми, они не имеют права привлекать к своей защите адвокатов и знакомиться с материалами дела, знать, за что привлекают и в чем обвиняют. Пока же обоих допрашивают только в качестве свидетелей. А свидетели должны только на вопросы отвечать, а не задавать. Это как де жа вю какое-то, вроде против меня, и вроде нет. Хотя очевидно, что против меня, но это так, догадки. Мы же задержали тех троих. Бывают такие миражи на поле Закона.

«Спортивные беспорядки» пресек наш герой – зам. прокурора Абакана Анатолий Тодинов. Он отменил последнее решение о прекращении уголовного дела по факту избиения работников СТО по ремонту дорогих иномарок и поручил начать новое расследование следователю прокуратуры Абакана Максиму Кузнецову. Тот приступил к делу. После пяти месяцев расследования Максим Кузнецов пришел к выводу об отсутствии в действиях милиционеров состава преступления и вынес постановление о прекращении уголовного дела. Через 2 месяца с небольшим это постановление вновь отменяет зам. прокурора Абакана Анатолий Тодинов и вновь возобновляет расследование, поручив заняться тем же самым тому же Максиму Кузнецову. Не удивлюсь, если узнаю, что Максима Кузнецова посетило то же чувство, что и оперативников: де жа вю. Упорство господина Тодинова достойно лучшего применения. Он бы с таким рвением Закон «О СМИ» защищал или следил за расходованием бюджетных средств. Я бы ему немало «наколок» дал, в чьих карманах деньги ветеранов искать. Только сомневаюсь, что это ему интересно, ведь лично ему от этого какой прок?

Мера пресечения - факт.

После очередного продления сроков предварительного расследования, неизвестно против кого и ради чего, терпение милиционеров лопнуло. Александр Мосман и Евгений Лысых обращаются в суд с просьбой признать возбуждение уголовного дела и полученные доказательства незаконным. Свою просьбу милиционеры обосновывают тем, что по материалам доследственной проверки они фигурируют как те самые милиционеры, избивавшие задержанных. А уголовное дело уже больше года возбуждено по факту их (работников СТО) избиения и в отношении «неустановленных сотрудников милиции». Хотя, как я уже упомянул, в материалах доследственной проверки, точно указано на «неустановленных сотрудников милиции» - А. Мосмана и Е.Лысых. Вот уже больше года они находятся в подвешенном состоянии, не знают, в чем обвиняются, не имеют доступ к правосудию, застряв где-то между самим правосудием и уголовным делом «по факту».

Не успело заявление оперативников еще дойти до канцелярии суда, как реакция последовала незамедлительно. В какой-то бешеной спешке следователь прокуратуры Абакана Максим Кузнецов предъявляет 9 марта 2004 года обвинение в превышении должностных полномочий Александру Мосману. Через два дня милиционер попадает в больницу. Что не мудрено, год терпеть моральные издевательства, то ли подозреваемый, то ли свидетель собственноручного задержания. Непонятно кто, и вдруг, «перепрыгнув» статус подозреваемого, становится уже обвиняемым. Такие пируэты кого угодно на больничную койку уложат.

11 марта тот же следователь Кузнецов приостанавливает расследование в связи с тяжелым заболеванием «обвиняемого Мосмана». 15 марта зам. прокурора Анатолий Тодинов отменяет это постановление как НЕЗАКОННОЕ (человек лежит в больнице, какой Закон нарушен?) и вновь возвращает следователю Максиму Кузнецову.

Куда так торопится Анатолий Тодинов? Может, он кое-какие обязательства на себя перед «побитой троицей с СТО» взял, а обращение милиционеров в суд с просьбой прекратить правовой беспредел все планы портило? А, может, Тодинов давно, еще до задержания троицы с СТО, был с руководством станции техобслуживания во вполне конкретных, непрокурорских отношениях? Может, знал Тодинов, что в суде развалятся все хилые обвинения в адрес двух порядочных оперов и спешил их статус изменить? Были свидетелями, а стали обвиняемыми. Есть основания для взятия под стражу хотя бы на пару суток. Это ведь будет хороший показатель «выполненной работы». Как бы там ни было, но последующие события подтверждают нашу версию.

18 марта следователь Кузнецов обвинение в превышении должностных полномочий предъявляет оперуполномоченному Евгению Лысых и отправляет его в изолятор временного содержания в камеру с уголовниками. Через двое суток Евгения представляют на арест, якобы оперативный сотрудник Уголовного розыска может скрыться от органов предварительного расследования. От прокуратуры то есть. От господина Тодинова, проще говоря. Так и так, Ваша Честь, просим арестовать отъявленного бандюгана – сыщика уголовного розыска Евгения Лысых.

У судьи на сей счет было иное мнение. Просьба об аресте обвиняемого Лысых, была отклонена. В суде нужны доказательства того, что прокуратура самозабвенно называет «может скрыться от органов предварительного расследования», а Евгений никуда бежать не собирался. От кого ему бежать? От прокурора Тодинова? В отношении Александра Мосмана и Евгения Лысых была избрана мера пресечения – подписка о невыезде.

В уголовном деле «по факту» фактов не оказалось, но в суд пришло.

29 марта было вынесено постановление абаканского городского суда на жалобу обоих оперативников о незаконности возбуждения уголовного дела и вещественных доказательств. Суд пришел к однозначному выводу о незаконности возбуждения уголовного дела «по факту» и незаконности всех собранных по делу доказательств. Элементарно не ясно, против кого собирали доказательства? Против некоего «по факту»? Кто этот «по факту»? Был год, не могли решить, а тут вдруг нашли перед судебным разбирательством. Абсурд, и только.

По большому счету, абаканский городской суд поставил жирную точку в прокурорском уголовном преследовании двух оперативников Уголовного розыска МВД Хакасии. Все процессуальные действия, от возбуждения уголовного дела, с десяток отмен и новых расследований, до предъявления обвинений Мосману и Лысых были признаны незаконными. Через два месяца Судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда Хакасии подтвердила законность (обратного мнения была только прокуратура Абакана) постановления абаканского городского суда. Все уголовное дело превратилось в груду исписанной бумаги. Не унимался только зам. прокурора Анатолий Тодинов.

Уголовное дело, в котором каждый лист от корки до корки суд признал незаконным, Тодинов подписал и направил «для рассмотрения по существу дела» в…суд.

Нет, это уже не борьба со здравым смыслом, это уже наводит на мысль о личной борьбе прокурора Тодинова с российским правосудием. Мол, сказал, судить, значит, судите! Вот непонятно мне, а в чьих интересах так упирался господин Тодинов? В интересах неотвратимости наказания за преступление? Так суд свое слово сказал, вышестоящая инстанция тоже.

Я даже не знаю спрашивать или нет: а господин Тодинов знает, что суд – власть в России, чьи решения не обсуждаются, а выполняются? Может, ему Конституцию РФ подарить? Пусть почитает в редкие минуты отдыха от соблюдения точного исполнения российского законодательства (для таковых целей и существует прокуратура). С таким же успехом заместитель прокурора Абакана Анатолий Тодинов мог купить пачку чистой бумаги, поставить свою подпись и направить в суд. Судите! Ни подсудимых, ни потерпевших, ни свидетелей. Одна чистая бумага. Это даже дворнику понятно. По логике выходит, что непонятно только самому Анатолию Тодинову. Извините, а мы можем вести речь о полной адекватности? Может, заместителю прокурора Абакана Анатолию Тодинову помощь требуется, а мы его тут обсуждаем. Некрасиво может получиться.

«Состязательность»

В конце октября 2004 года Абаканский городской суд оправдал Александра Мосмана и Евгения Лысых по предъявленным им обвинениям. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда Хакасии оставила оправдательный приговор без изменения. Но летом заместитель прокурора Абакана Анатолий Тодинов праздновал маленькую победу.

Президиум Верховного суда Хакасии в надзорной инстанции пришел к выводу о том, что была нарушена состязательность процесса и, направил дело для устранения нарушений. Александру Мосману и Евгению Лысых вновь предстоит предстать перед судом. Думается, теперь заместитель прокурора Абакана Анатолий Тодинов может считать, что все сделал для того, чтобы отстоять интересы. Собственные, Государства или Общества, пусть решит читатель.